Брак – это наше всё. Том 2

– Хотите стать ценнее для сильного пола? – спросила Аля слушательниц, стремясь вовлечь их в диалог. Увы, большинство девушек ограничились лишь кивком, изображая оскорблённую невинность и показывая, что сами знают, что делать. Больше ничего от них не дождавшись, сваха продолжила: – Чем ближе вы к стандарту писаной красавицы, тем дольше играйте в недоступность.

– А если… хм, – с ехидной улыбочкой прервала её одна из замаскированных дилориек, – у девушки такая внешность, как у вас? Тогда что, можно сразу позволять укладывать себя на лопатки? – Она ожидала, что её шутку оценят, но все деликатно промолчали.

– Такой, как я, приходится первой проявлять инициативу для знакомства, но когда рыбка клюнула, сразу снимать её с крючка и выкидывать обратно в водоём. Пусть ещё поплавает. Другими словами, я тоже изображаю недоступность, но мне сначала приходится привлечь к себе внимание. Поощрять мужчину на контакт и бегать за ним – это разные вещи. Пока что это всё, о чём я хотела предупредить вас перед завтрашними состязаниями.

Когда подопечные засобирались на выход, Роникана, лукаво сверкнув серо-синими глазами, спросила:

– Альконта, а вы когда-нибудь в жизни попадали в зависимость от мужчины? Было такое, когда вы очень хотели сами начать его завоёвывать?

Сваха опустила глаза и прошептала:

– Да, к сожалению, и мне знакома тяга к самопожертвованию ради любимого. Я пару раз влюблялась, теряя гордость, потому и знаю, что это никогда не приносит желанных плодов.

Даже если его руки и губы, его ласки снятся вам каждую ночь, даже тогда нельзя показывать, как глубоко он проник в вашу жизнь и вашу душу.

ГЛАВА 42

Даниэль Талль, наследный принц хангеров

Недавно он обнаружил, что ему совсем не чужды радости от игры с влюблёнными в него дурочками. Во всяком случае, с одной из них уж точно.

Даниэль с детства привык, что его, наследника могущественного народа, жившего от края до края изведанной Вселенной, считают самым-самым во всём.

Неприступные красавицы очень быстро меняли холодность на пламенную страсть, желая поселиться в его сердце. Но он не был бы Таллем, если б не умел контролировать свои душевные порывы. С каждым годом на радость родителям ему всё лучше и лучше удавалось держать себя в руках. Поскольку к хангерам в родительской чете относилась только мать, то отец благополучно жил и здравствовал до сих пор.