Азы флирта с драконом

Он слышал, что за деньги можно сделать так, что невинность восстановится, но всё равно не ожидал такого поворота и был удивлён наглости этой крошки. Не нужно было нанимать сыщиков, чтобы узнать о том, какой распущенной была единственная дочь Дисарли. Однако ей хватило наглости заявиться на отбор и притворяться невинной простотой. И хорошо притворяться! Он был готов поаплодировать её игре, но чуть позже. Сейчас же ему предстояло допросить её, чтобы узнать, не она ли сама устроила крушение переправы, чтобы таким способом произвести впечатление на его младшего братца.

Ну не верил Ареццо в такие совпадения, и всё тут!

Отойдя, он сконцентрировал в руках энергию синего пламени, отдал мысленный приказ собственной фамильяре уничтожить магический язычок и подбросил его вверх. Фамильяра оказалась быстрее этого явно ослабленного энергетическим голодом фаэр-Бобика.

– Искорка, прекрати хулиганить! – Ареццо постарался, чтобы его голос звучал недовольно и посмотрел на Дисарли, ожидая просьбы покормить её магическую тварюшку.

И та не подвела, попросив:

– Ваше Высочество, пожалуйста, сделайте ещё язычок пламени. Я сама не могу покормить моего фаэра из-за магического истощения. Если вам нетрудно. Пожалуйста.

“На-а-адо же! А эта крошка и правда умеет быть соблазнительной, – шумно сглатывая, отметил про себя наследник, – мы ведь сейчас оба понимаем, что она говорит вовсе не о фаэре? Жаль, что нельзя воспользоваться её приглашением – мне ни к чему лишние сложности”.

Он сделал приглашающий жест рукой и  ответил:

– Конечно, всё ради прекрасной леди. Давайте пройдёмся вдоль ограды сада. Я покидаю фамильяре языки пламени через ограду, а вашему фаэру скормлю с руки.

Дисарли поблагодарила и вприпрыжку побежала к ограде. Потом, похоже, вспомнила, что леди так себя не ведут и замедлилась. Наследник посчитал это странным, но продолжал делать вид, что всё в порядке. Следующие несколько минут он расспрашивал про то, что леди думает о покушении и о том, кому выгодна её смерть.

Она заметно волновалась, и все ответы были насквозь лживыми. Принцу не надо было прибегать к магии, чтобы видеть, как она изворачивается и юлит. Актриса из Дисарли была никакая, и он снова подумал о том, что это очень и очень подозрительно.

Наследник старательно изображал усталость от того, что приходится метать языки пламени через высокую преграду, надеясь пробудить в странной особе желание его отблагодарить.