Космическая грыжа. Глупое и нелепое нашествие на Землю

Вот уже пятый год Шухрата не брала никакая вирусная микроба, никакие праздники и штормовые предупреждения не мешали ему исполнять свой долг перед российским обществом. И с самого начала своей гатробайтерской деятельности он показывал жильцам всего дома, что русский язык для него родной…».

– Еп! Бляха! Щас дам в е… – начал орать Шухрат, гоняясь с метлой за вороной.

Так, собственно, начиналось каждое утро. Сначала жильцы пытались жаловаться. Шухрат орал тише. Постепенно децибелы увеличивались, жильцы опять жаловались… Но место было не вакантное, желающие не особо желали появляться, поэтому Шухрат держался.

Да и председатель ЖКХ – Людмила Павловна, женщина бальзаковского возраста, была одинокой и нуждалась в мужской ласке. Шухрат же владел в совершенстве не только матерным русским, но и руки у него были золотые, хозяйственный мужик, а главное – мужик.

Не изменяя своим традициям, он навернулся. Сегодня – в кучу картонных коробок, нагроможденных кем-то около мусорных баков. Ворона закаркала, шавка загавкала, историчка заорала, Шухрат заматерился.

Люблю стабильность. Курс доллара скачет, нефть то дорожает, то обесценивается, власть меняется… То есть смотря какая власть. Не вдаваясь в политику, хочу сказать, что есть в этом мире какая-то стабильность, пусть даже и в лице Шухрата с метлой. Простой российский дворник, хоть и узбекской национальности, но молодец! Это радует и дает уверенность в завтрашнем дне.

Я посмотрела на нелепа над Шухратом. Определенно нужно спасать стабильность нашего общества, пока еще хоть какая-то она присутствует.

Я стояла на кухне и выдавливала чеснок. Уже целую баночку из-под соуса надавила. Запах был жуткий. Не каждое мое утро так мерзко начиналось. Но я успокаивала себя тем, что это все ради спасения человечества.

Перед выходом я посмотрела на себя в зеркало – нелепа не было, но нелепая прическа была, точнее прически не было. Я быстро соорудила пучок повыше, покрутила головой перед зеркалом, поразмыслила.

А чего? Слизняки должны бояться чеснока. А я переживаю за свою голову. В конце концов, должна же я себя беречь. На мне лежит огромная ответственность. Все человечество держится на волоске… И я засунула пару зубчиков чеснока в свой пучок волос.

– Лаванда, горная лаванда… – напевала я, спеша на работу. – Столько лет прошло, но помним я и ты… Или не очень помним, – дальше слов я не помнила.

Я остановилась перед цветочным магазином, и хитро прищурилась.