Тайна одного забора. Комическое расследование

Алексей Николаевич отодвинул стул и оглядел заднюю позицию секретарши, определяя наиболее подходящее место для строповки. Степан Арсеньевич в это время, присев на корточки, попытался схватиться за Яночку спереди. Дед Кирилл озадаченно смотрел то на одного, то на другого, но слов не находил. Тут оба, выдохнув, схватились за Яночку с двух сторон и принялись тянуть. Дед Кирилл округлил глаза и задвигался из стороны в сторону, пытаясь что-то объяснить.

– Стойте! – запереживала Яночка. – Вы меня тащите в разные стороны!

Мужчины оторвались от Яночки и посмотрели друг на друга.

– А она права, в некотором смысле, – после недолгоого обдумывания возражений Яночки констатировал Алексей Николаевич и вышел из-за стола.

– Думаю, нам следует скоординировать свои действия, – резюмировал сельский голова.

– Да, скоринировать, – согласился дед Кирилл. – Я буду тянуть отсюда, а Вы вдвоем оттуда, – он подошел к задней части Яночки и потер руки.

– Тянуть надо с одной стороны! – объяснил деду Алексей Николаевич, и отстранил его от стола.

– Может не надо тянуть? – жалобно пропищала Яночка.

– Тянуть надо! – возразил Степан Арсеньевич.

– Может, стол подвинем? А она сама по себе вытащится? – предложил обиженный дед Кирилл.

– Да, да, я лучше сама по себе вытащусь, – согласилась с ним Яночка.

Участковый и сельский голова посмотрели друг на друга и, молча, согласились. Степан Арсеньевич перешел к окну, Алексей Николаевич стал со своей стороны, и оба принялись поднимать стол.

– Стол хороший у Вас, – пропыхтел Алексей Николаевич. – Дуб?

– Да, дуб, – пропыхтел в ответ Степан Арсеньевич.

Они приподняли стол, отодвинули его сантиметров на десять и тяжело опустили на пол. Очередной вздох деда Кирилла озвучился приглушенным старческим криком и беспорядочной жестикуляцией руками. Степан Арсеньевич и Алексей Николаевич удивленно посмотрели в его сторону, Яночка на четвереньках выползла из-под стола.

– Ой, чей-то туфель застрял, – удивилась Яночка и тыкнула пальцем под стол.

Степан Арсеньевич и Алексей Николаевич заинтересованно посмотрели туда со своих позиций, потом на свои ноги, друг на друга, а затем на Кирилла Петровича. У последнего покраснело и перекосилось лицо. Ситуация была понята без слов, и они дружно приподняли стол. Дед Кирилл медленно вытащил ногу и похромал к креслу.