Академия Великой Матери

Меня слишком быстро заметили, и вот уже пришлось действовать. Два культиста обрушились со всей яростью. Сверкала сталь, приходилось то и дело поворачиваться, отражая яростные атаки. Нападавшие умело чередовали удары, то и дело сменяя друг друга. Прорываясь вперёд, привычно вызвал эмпатию, направленно воздействуя на разум животных, успокаивая и осторожно снимая наведённые узы подчинения. Обычно этого хватало, чтобы зверьё пришло в себя и вернулось в Чащу, ослабив группу фанатиков. Но, похоже, не в этот раз. Отчего-то хищники совсем меня не слушались.

Что ж, хотя бы отстали от Мателя. Мысленно приказав парню отступать, краем глаза отметил, как тот, приняв ипостась, рванул в сторону защитного периметра, обдав меня чувством благодарности.

Не стоит, Матель… В следующий раз, я также легко пожертвую тобой, во имя Империи…

Культисты то наседали толпой, заставляя, яростно рубиться, то слаженно отходили в стороны, направляя вместо себя животных. Я, не желая им вредить, вынужден был менять стиль боя, уворачиваясь от когтей и зубов.

Всё усложняло и то, что здесь собрались совершенно разные виды: рыси, ловчие кошки, волки. Даже пяток медведей, хотя этих контролировать сложно, а значит здесь есть сильный «погонщик».

Приходилось туго. Избрав новую тактику, прыгнул тенями в сторону и направленными ментальными ударами расправился с хищниками по одному. Так животные не погибнут, и когда придут в себя, их придётся подчинять заново. Надеюсь, к тому времени будет некому. Прием пришлось повторить несколько раз.

Стало полегче, но странности на этом не закончились. «Погонщики», сообразив, что к чему, поняли, что так скоро лишатся своей армии, и, отозвав оставшихся в строю животных, вступили в схватку сами.

Впервые среди них мне встретились столь серьёзные противники. Все бугаи как на подбор. Давно я не чувствовал себя мелковатым. Страхолюдные шлемы-маски из звериных черепов скалились выбеленными клыками. Наброшенные на плечи шкуры реликтов не только пугающе выглядели, но и были неплохой защитой.

Вплетённые в волосы жёсткие перья, при необходимости могли заменить нож, набедренные повязки и тело было покрыто пластинами хитиновой брони, прикрывающей уязвимые места. Изогнутые на концах ритуальные клинки и исписанные кровавыми символами тела блестели в неверном свете, который испускала Чаща.

Хотя в Чаще редко бывает по-настоящему темно. Растения, насекомые, грибы источают мягкое сияние, достаточное, чтобы обычный человек решил, что это волшебная сказка.