Академия Великой Матери

На лицах страх и растерянность.

– Не смотри! – южанин отодвинул меня подальше. – Дыши глубже!

Я несколько раз вдохнула, старательно втягивая ноздрями воздух. Как ни странно, это помогло, в голове понемногу прояснилось. Я осторожно оглянулась, убеждаясь, что не планирую терять сознание. Дерево продолжало расти, но уже медленнее. Хвала Великой Матери, но, чтобы спасти инструктора, следовало с ним срочно что-то сделать.

– Кто-нибудь может остановить рост дерева? Оно же его разорвёт!

Молчание.

– Неужели совсем нет природников?

– Сама-то кто? – зло выпалил, повернувшись ко мне Парами.

Прошептала:

– Не знаю…

От этого признания, накатило чувство беспомощности. Десяток неумех в Чаще, и никто толком не знает, что делать. Есть ли шанс благополучного исхода? Интуиция подсказывала: мы едва ли протянем до заката, не говоря о том, что ночь гарантированно не пережить. Новый приступ страха скрутил желудок узлом, отдавшись слабостью в ногах, и я тихонько села на землю.

«Льяра, возьми себя в руки!» – отвесив собственной глубоко любимой персоне мысленную пощёчину, постаралась собраться. Похоже, что-то пошло не так, мягко говоря. Да и не зря же инструктор упомянул предателя? На ум мгновенно пришли проклятые культисты, будто без них впечатлений было недостаточно.

Поймав на себе обеспокоенный взгляд рыжего, который закончил борьбу с истерикой у будущей врачевательницы, подняла большой палец, показывая, что в порядке, и мотнула головой в сторону дерева:

– Шардо.

Парень понятливо кивнул и, распихав сгрудившихся учеников, оказался возле раненого инструктора. На миг он замер, многочисленные веснушки ярче проступили на побелевшей коже, а потом собрался и принялся за дело.

И все же! На что-то мы да способны. Вот парню страшно, как и остальным, но ведь он пытается помочь. Может, и у меня что получится? От этих мыслей стало легче. Я поднялась на ноги и сосредоточилась, включая эмпатию.

И тут же пожалела об этом.

Боль.

Страх, граничащий с ужасом. Паника. Безысходность. Дичайшая смесь эмоций, навалившись, буквально сшибла меня с ног. Заорав, упала на колени, обхватив голову руками, и желая одного – не чувствовать больше всего этого.

Подлетел рыжий:

– Смотри мне в глаза! Не закрывай!

Он сжал мои виски, и от его рук разлилось тепло. Приятное покалывание постепенно смыло отголосок чужой жуткой боли.

– Спасибо, – благодарность прозвучало сдавленно и хрипло.