Академия Великой Матери

Отныне двери дома Яррантов для тебя открыты.

– Простите, Лорд Яррант, – голос Тильи звучал тихо, но уверенно. – Я бы сделала то же для любой девушки, попавшей в беду. Дружба вашей дочери станет мне достаточной наградой. Право слово, большей не нужно, – аккуратный подбородок вздёрнулся, в зелёных глазах заплескалось упрямство. Несколько мгновений она выдерживала взгляд отца, но, стушевавшись, снова поклонилась. Её почти фарфоровую кожу окрасил дивный румянец.

Отец ещё некоторое время разглядывал подругу со странной улыбкой, и мне показалось, он едва сдержался, чтобы не сделать шаг навстречу.

– Можешь идти, – наконец, выдохнул он.

Не дав мне времени, чтобы разгадывать загадки, Теневой Лорд задал руководству новый неприятный вопрос:

– Почему у моей дочери на руке повязка? Неужто в академии нет врачевателя, способного бесследно залечить царапину? – явно преуменьшил он степень повреждений, но между тем тихий вкрадчивый голос ничего хорошего не обещал.

Ректор тоже направил вопросительный взгляд на рассеянно улыбающегося Кариса Пая.

– Так ведь… Полное излечение потребовало бы серьёзных энергетических затрат… У вашей дочери организм молодой… Помощь нужна была нашему инструктору, и все лучшие врачеватели занимались им… – наконец, проректор взял себя в руки и сориентировался, принимая самое верное решение: – Простите. Мы сейчас же все исправим. Оэльрио, – встрепенулся он и со слащавой улыбкой повернулся ко мне.

– В этом больше нет нужды, мы уходим.

– Это изначально была плохая идея! – сердился Лорд Сатем, увлекая меня за руку к порталам.

Из кабинета ректора отец перенёс нас тенями прямо к портальным площадкам академии.

– Но папа! – в это миг я осознала, что могу больше никогда не увидеть своих новых друзей. Не получить той мало-мальской свободы, которую обрела всего на сутки. Той возможности сталкиваться с проблемами и решать их. Быть самостоятельной. Быть собой. В следующий миг мы оказались в портальной зале нашего поместья. – Нет! – выпалила я, не в силах подобрать слов.

По щекам потекли слёзы.

– Оэльрио, это очень опасно. – отец выпустил мою руку и развернул к себе, мягко удерживая за плечи. – Видишь, что вышло, стоило только оставить тебя одну?

Он обнял меня и погладил по волосам. Принялся уговаривать, приводя многочисленные аргументы в пользу спокойной жизни в поместье. Я слушала его, тихо всхлипывая, и пытаясь взять себя в руки.