Академия Великой Матери

Зато на кресле в углу снова был мой «любимый» проректор Пай, который, с недовольным выражением лица, передал мне записку. Наверняка прочитал!

Узнаваемый, ровный почерк отца гласил:

«Элья, все прошло хорошо. Пока ты ничего не почувствуешь, но со временем заметишь прирост потенциала. Возможны и резкие скачки. Обо всех изменениях сообщай ректору Ханимусу лично, и не волнуйся, он за тобойприсмотрит.

Прости, что вынужден был снова тебя покинуть, но мне нужна пара часов отдыха перед работой. Всегда держи амулет вызова при себе.

Люблю тебя. Папа.

Постскриптум: Тебязачислили в группу оборотников, я сильно удивлён!»

Сказать, что я была ошарашена, это ничего не сказать. Из состояния прострации вывел голос Кариса Пая:

– Оэльрио, я понимаю, что мы слегка не поладили, и прошу за это прощения. Но, надеюсь, ты поймёшь. А сейчас у меня не так много времени и масса дел, требующих внимания. Пойдём, я провожу тебя, если ты не против. Хотя, у нас здесь сложно заблудиться.

Я криво усмехнулась, не отводя от Пая глаз.

– Конечно. Я все понимаю, проректор Карис. Мне тоже совершенно не хочется вас задерживать. Даже более. Я бы с радостью добралась до своей комнаты самостоятельно. – стрелки часов на стене показывали почти семь. Великая Мать! Уже вечер? Оказывается, я провела в лазарете больше четырёх часов! Припомнив слова Тильи о том, лучше бы получить учебники сегодня, чтобы завтра не протолкаться в очереди полдня, решилась: – На ужин я уже опоздала? Может, тогда вы сопроводите меня в библиотеку, а к себе я как-нибудь сама доберусь?

На удивление, проректор сразу согласился.

Глава 8

Верд

Верду Аллакири снился странный сон.

Теневым волком Раал’гаром он рыскал в Чаще, силясь что-то найти. Чтоименно, он не знал, но тоска сжималазвериное сердце. Гналавперёд, не давая покоя. Мелькали стволы деревьев, поодаль проносились тени, не рискуя приблизиться. Он и сам былим подобен. Летел быстрееветра, едва касаясь лапами прелой листвы.

Волк-реликт резкоостановился. Принюхался, шумно втягивая ноздрями воздух. Вычленил из сотни запахов что-то знакомое, и мощная лобастая головаповернулась, меняя направление. Сновабросился вперёд, и вскоре выскочил на опушку.

Большая поляна заканчивалась обрывом, прямо над краем которого висела огромная оранжевая луна. На её фоне чётко выделялась хрупкая фигурка.