Академия Великой Матери

 – Жаль, ты мало знаешь об оборотниках, иначе было бы легче понять все, что я скажу.

– Постараюсь быть объективной, насколько смогу. – на всякий случай я попыталась установить границы, но, если быть честной, была готова впитать любую крупицу информации. Любопытство разом заглушило все прочие эмоции, отодвинув на задний план нападение Верда. Тем более, что я тоже оборотник, и хочу узнать, как можно больше.

Судя по смеющимся глазам ректора, все мысли были написаны огромными буквами на моем лице. Впрочем, он тут же посерьезнел:

– Ты знаешь, что означает татуировки у оборотников на шее?

– Она помогает, если оборотник начинает «чудить», э-э-э… – повторив то, что запомнила со слов Кэсси и инструктора Шардо, помотала головой.

 – То есть помогает справиться с внутренним зверем.

– В точку! Особенно про «чудить», – усмехнулся ректор. – А знаешь, что в давние времена тех, кто не мог справиться со своим внутренним зверем, попросту изгоняли в Чащу?

Помотала головой. Это для меня открытие.

То есть Кэсси, Верд, несчастный инструктор Шардо… По сути, были бы обречены? Ректор продолжал рассказ:

– К счастью, этот варварский метод в прошлом. С тех пор как сияющие придумали этот способ. Сильные оборотники частенько не могут договориться со своей ипостасью, особенно если их целых две. Как раз в подобном случае и делают тату. Никто точно до сих пор не знает почему, так происходит, но стоит забыть, что зверь и ты – одно целое, как начинаются проблемы. К сожалению, часто случается какой-то внутренний сбой.

Конфликт внутри личности. Разногласие между тобой и зверем, если так можно выразиться. Принять себя – звучит просто, но на деле мало кто способен повернуть все вспять.

Ханимус пытливо всмотрелся мне в глаза, будто силясь понять, все ли я осознаю.

– Это и случилось с Вердом?

Ректор кивнул.

– Сегодня он второй раз в жизни по-настоящему потерял контроль. После первого – ему сделали татуировку. Оэльрио, он не ведал, что творил. Я понимаю, это вряд ли оправдывает его поступок в твоих глазах, но хочу, чтобы ты знала, Верд Аллакири превосходный воин и верный слуга императора.

Это он доказывает всю свою жизнь. На его счету сотни спасенных, и я прошу тебя только об одном: убеди отца, изгнание станет достаточным наказанием. Он не заслужил казни.

Зелёные, как весенняя листва глаза теперь смотрели с искренней мольбой, кажется в бороде Ханимуса Каррэ даже прибавилось седины с тех пор, как мы виделись утром.