Наследие звездного дракона. Отбор

Кайф!

Почти сразу подоспел и ужин. Сначала раздался стук и неуверенный голос:

– Доброй ночи, диали Хельга! Я Карли, ваша камеристка, – затем ближе: – Диали, вы здесь? Не пугайтесь, вхожу.

Судя по робости в голосе, девушка и сама меня побаивалась. Мало ли чего ей наговорил Бальтазарка-шутник.

– Я в ванной, Карли, входите, пожалуйста.

Дверь приоткрылась, и внутрь осторожно заглянула… Мать моя женщина! Девушка-лисица. Симпатичное человеческое лицо, острый носик, огромные желто-зеленые глаза, пышные рыжие ресницы и самые настоящие лисьи уши.

Аккуратно заплетенные в косу волосы и роскошный рыжий хвост, торчащий наружу сквозь прорезь в длинной юбке, – я не могла оторвать от него глаз, когда девушка засуетилась вокруг.

– Я Карли, диали Хельга, ваша камеристка, – представилась она снова. – Давайте помогу вам вымыться.

– Еще чего не хватало! – искренне возмутилась я.

Рявкнула и осознала, что моя реакция на предложение девушку расстроила, огромные глаза влажно заблестели, на хорошеньком личике появилось растерянное выражение.

Она даже остановилась на полушаге и сложила руки на груди. Нужно было срочно как-то смягчить сказанное.

– Спасибо, Карли, но я просто не привыкла к такому обращению. Там, откуда я родом, это не принято.

Может, где и принято, но пояснять не хотелось.

– Это вы меня простите, диали. Мне стоило быть тактичнее и помнить, что у каждой иномирянки свои обычаи.

Лисичка выглядела совсем юной, неопытной и такой виноватой. Мне стало ее жаль.

– Не стесняйся, спрашивай. Я не кусаюсь, – перешла я на «ты». – Давай так, я пока быстро помоюсь, а ты помоги мне, пожалуйста, с одеждой для сна и, если несложно, еще что-нибудь на утро приготовь. Такое, что здесь носят. Ты ведь разбираешься?

Лисичка радостно кивнула. Ну вот, пусть отвлечется, почувствует себя полезной, а я решу «тряпочный» вопрос. Что-то нет желания изучать ассортимент гардероба на ночь глядя. Горячая ванна меня разморила, спать хочется, сил нет.

– Будет сделано!

Карли, радостно встрепенувшись, выскочила за дверь, а я ухватила мочалку и, прежде чем сообразила, что топлю трепыхающегося морфика, успела-таки потереть им пятку.

– Сам виноват, – флегматично прокомментировав произошедшее, отложила Кляксу в сторону.

Морф, видимо, от растерянности, снова принял вид морской звезды и, картинно изобразив обморок, прикинулся мыльницей. Быстро покончив с водными процедурами, я вышла из ванной, закутавшись в полотенце.