Наследие звездного дракона. Отбор

Однако шевелиться желания не было, но я не смогла не спросить:

– Ну а ты, Орана? Что насчет тебя?

– Я в отборе участвую по воле отца. – Орчиха погрустнела и уставилась перед собой. – Да и зачем мне наследник, спрашивается? Мелковат он…

– Так уж и мелковат!

Я прищурилась, сопоставляя габариты. Здоровенный этот Лайонел, даже для немаленькой принцессы орков вполне.

– О! Это ты просто моего Раг Ши еще не видела. Какие у него ручищи! Будто две узловатые коряги. Силища – во! Врагов напополам может рвать.

А как стиснет в объятиях, того и гляди душа тело покинет от восторга. А живот? Что у него за живот! Будто каменная плита! Я лично пробить пыталась. И руками, и даже ногой. Изо всех сил лупила, а он только скалился довольно.

Орана томно зарделась.

– А клыки! Видела бы ты его клыки! А уж…

Так мы и до обсуждения сексуальной мощи неизвестного мне орка докатимся, чего бы совершенно не хотелось.

– Раг Ши твой жених? – прервала я внезапный поток красноречия от обычно лаконичной, как наш завотделением, Ораны.

– Не совсем.

Орчиха как-то разом скисла.

– Раг Ши – сын вождя союзного племени. Я влюблена в него с детства, и он в меня тоже. Обещал посвататься, да так и не успел… Ну а ты? Тебе-то наследник понравился? Ты его заинтересовала уж точно, раз выделил из всех прочих в первый же вечер.

– Знаешь, мне кажется, я тоже влюблена, – обернулся неожиданным открытием дурман в голове, подтолкнув ответить откровенностью на откровенность.

 – Вот только не в Лайонела Рейгеля…

Мы еще долго болтали, обсуждая мужчин, невест и предстоящие испытания. Похоже, в лице принцессы орков я обрела близкую подругу. Мы обе были одиноки в чужом мире, обе вынуждены проходить испытания. И обеим наследник был до лампочки и по барабану одновременно, только деваться ни ей, ни мне некуда. Меня связывал контракт, Орану – воля отца. В общем, решили: будем участвовать хотя бы для того, «чтобы всем показать».

На этой воинственной ноте я сподобилась подняться и покинуть клюющую носом орчиху, которая, не замечая меня, что-то невнятно бормотала на своем языке.

Оказавшись в коридоре, я не пошла к себе, а прежде захотела освежить неприятно гудящую голову. Коварная эта настойка! Опершись на широкий каменный парапет галереи, куда привели меня ноги, всей грудью вдохнула напоенный ночной прохладой воздух и выглянула наружу в темноту.