Призыв – дело серьезное. Огонь моих крыльев

Преодолев просторный холл, украшенный растениями в белых кадках и живописными видами Тенидара на подлинных полотнах известных художников, мы втягиваемся в узкий коридор, где свободно можно передвигаться только парами. Здесь нет ни окон, ни дверей, да и с освещением полная беда. Пара тусклых светильников разве что позволяют не споткнуться и не наступить впереди идущему на пятки.

Одолевает гнетущее чувство, словно стены давят, и хочется побыстрее отсюда выбраться. К счастью, коридор совсем короткий, и вскоре мы выходим в просторную комнату с зашторенными окнами.

Освещается она лишь сиянием, исходящим из овальной рамы, установленной по центру помещения. Точно зеркало, рама затянута пленкой ядовито-зеленого сияния, по поверхности которой бесконечно расходятся концентрические круги.

– Ой! – фальцетом пищит один из боевиков: здоровенный и крепкий, тот самый Луардэ, что восхищался моей выдержкой, когда император нам метку ставил.

Прижав ко рту руки, парень принимается беспорядочно метаться, расталкивая адептов, а после даже пытается выскочить обратно, но ему не дают.

У дверей, из которых мы появились, изваяниями стоят два дюжих охранника – опытные боевые маги. Ноги на ширине плеч, руки за спиной. Черная кожаная форма императорской охраны, ножны с мечами на боку. А короткие стрижки и невозмутимое выражение лиц делает их едва ли не близнецами.

Один подхватывает Луардэ под руку и тянет куда-то в сторону, в темный закуток. Следом за ним устремляется и наш провожатый, господин Вирр.

Охранник сразу же возвращается на свое место и снова превращается в изваяние, а из закутка до нашего слуха доносятся приглушенные звуки, с которыми обычно опустошают желудок. Им вторят сдавленные ругательства. Вскоре Луардэ и Вирр возвращаются. Первый – смущенный, а второй еще более недовольный, чем раньше.

– Повнимательнее, господин Луардэ, – вполголоса отчитывает его наш провожатый. – В следующий раз сразу сообщайте обо всем, что с вами происходит.

– Извините, – виновато бурчит боевик и прячет глаза.

Брезгливо морща нос, господин Вирр протискивается вперед. Туда, где у контрольно-пропускной рамы терпеливо дожидаются два мага. Адепты-боевики обступают товарища, тихонько интересуясь, что произошло.

– Желудок подвел, – даже шепотом Луардэ басит так, что его прекрасно слышно. – Пока коридор этот треклятый проходил, дурно стало, словно кутил вчера до самого утра без остановки, – оправдывается боевик. – Это от волнения, со мной такое бывает.