Огонь в твоих глазах. Обещание

Крэг внезапно развернул коня и приблизился.

– А теперь послушай меня, заучка. Неважно, что там тебе наговорили Настоятели, но имей ввиду: главный здесь – я. И если я приказываю упасть в грязь, то ты падаешь, не тратя времени на вопросы и сомнения. Или даже на то, чтобы снять свои окуляры, – он легонько щелкнул по гнутому переносью, отчего пресловутое приспособление перекосилось. – Ты меня понял?

Адепт обиженно засопел:

– Я ношу окуляры, только когда чита… – Рука Защитника грубо сцапала за грудки и приподняла над седлом.

– Я ещё не закончил. Мне поручено привезти тебя к цели живым и невредимым. Первое – я пообещал, а по поводу второго – скрестил за спиной пальцы, так что, если не хочешь провести всю дорогу связанным и с кляпом во рту, советую прислушаться к моим словам.

Крэг выпустил Нааррона и погнал коня вперёд по тропе. Плюхнувшись обратно в седло, Нааррон встряхнулся, одернув хламиду, и зло скрипнул зубами. Помолчал некоторое время, решаясь, но все же отважился:

– Я, смотрю, ты подзабыл, для чего нужны Защитники? Ах да, это и немудрено…

Это был тонкий и выверенный удар.

Потенциал Крэга была настолько мал, а сила нестабильна, что тот вынужден был на каждый круг обучения тратить в два раза больше времени, чем прочие курсанты. По этой же причине он до сих пор не смог получить ранг Защитника, называясь сейчас так лишь формально.

Курсант резко натянул поводья, заставив мерина тоненько обиженно заржать.

– Ещё раз, ты, келейная крыса, вякнешь что-либо подобное, и я изобью тебя до беспамятства!

– Смотри, не перестарайся! – Не мог уже остановиться адепт. – Моя память должна быть в полном порядке, когда прибудем на место. Иначе ты провалишь задание за нас обоих.

Защитник вскинулся было, но осадил себя, зло дал шенкелей мерину и галопом направился по дороге, заставив Нааррона переживать не лучшие моменты. Душа адепта едва не распрощалась с телом, несмотря на всю иноходь кобылки, когда он пытался нагнать попутчика.

Наконец, Крэг снова натянул поводья, и Нааррон, с облегчением, последовал его примеру. Провожатый обернулся и махнул рукой, подзывая его ближе. Как бы адепт ни противился, он понимал, что придётся бок о бок провести ни один день, а значит необходимо налаживать мосты. В конце концов, если хорошо подумать, то вся их многолетняя вражда – не более чем детские обиды, переросшие во взаимную неприязнь.