Огонь в твоих глазах. Обещание

– Стой! Стой! – Крикнул потрясённый Мордан, старательно тормозя, и едва не упал.

Трава вокруг на глазах покрывалась инеем. Вода у берега уже подёрнулась тонким ледком. Пахнуло морозом среди лета. Девчонка застыла в боевой стойке. Мордан вытянул руки перед собой в защитном жесте:

– Прекрати, ради Киаланы!

Он опешил, хоть и видел подобное. Такого просто не могло быть, чтобы обыкновенная деревенская девка непостижимым образом вошла в боевой транс.

«Но как?!» – предположение показалась слишком абсурдной, чтобы о нем даже думать.

– Я только заберу брата, и мы уйдём.

То, что Харила так и не поднялся, тревожило. Тин Шноббер старший медленно и осторожно обошел девчонку. Та не шевелилась. Её зрачков не было видно, но он знал, что она следит, потому двигался предельно аккуратно. К облегчению Мордана, Харила был жив, но сомлел: «Хорошо же она его приложила!»

Ему однажды довелось быть свидетелем, как о толоконный лоб младшенького тин Шноббера разбили напополам лавку, а Харила и не поморщился.

«Но то, может, и лавка была гнилая?»

Крякнув, Мордан водрузил неподъёмную тушу на загривок и, пошатываясь, медленно побрёл по тропе в сторону деревни.

«Воистину: битый небитого везет», – поворачивая на тропу, Мордан украдкой глянул на охотницу.

Девчонка так и не пошевелилась, провожая их жутким взглядом.

Когда недруги скрылись за поворотом, белый огонь в глазах Киры постепенно угас. Она впервые моргнула. Нервная дрожь прокатилась по телу. Зубы заклацали так сильно, что стало страшно, как бы не сломались.

Глава 7

1.

Нааррон проснулся от стука собственных зубов. Ночью сон долго не шёл. Мешали мысли, взбудораженные нервы и натруженное, непривычное к верховой езде тело. Но ближе к утру Киалана все же даровала блаженное забытье. Растянувшись на попоне во весь свой долговязый рост, он не почувствовал небольшой сучек, который упёрся прямо в копчик.

Костёр давно погас, и утренняя сырость сартогским разведчиком пробралась под одежду. Нааррон с трудом сел, не открывая глаз, пошарил вокруг, но одеяло так и не обнаружилось. Ничего не изменилось и с открытыми глазами.

«Не иначе идиот Крэг подшутил!»

Здесь на высокогорье воздух был особенно чист и прохладен, на сухой прошлогодней траве блестели капельки росы, изо рта шёл лёгкий парок.