Танго с чужой невестой 2

Я начертил на куполе руны непрозрачности и настраиваемой по моему воображению иллюзии, легкими, точными и красивыми движениями рук. Теперь над нами было ночное небо с манящими далёкими звёздами. А сами мы сидели за грубо сколоченным из брёвен столом на немного выбивавшимися из общей атмосферы мягких креслах. Перед нами весело горел приличных размеров костёр. Треск горящих брёвен, шелест травы и лёгкое дуновение ветерка. Романтика.

Я скосил глаза на Бесиль. Но ледяную куколку мои старания не тронули.

Она была задумчиво грустна. Смотрела на звёзды, словно родилась на одной из них и теперь тосковала по дому.

– Вау! Потрясающе! – в восхищении захлопала в ладоши Ораэла. В ее глазах весело заплясали отблески костра. Она встала из-за стола и подошла ближе к огню, а затем обвела рукой пространство, уточнив: – а нас не накажет преподаватель за эту прихоть?

– Я поставил магдатчик движения, и когда преподаватель подойдёт к двери, то почувствую и всю магию развею.

Тут немного слукавил, новым знакомым незачем знать о том, что преподаватель фамильярологии без моего условного сигнала не придёт на лекцию.

Ночь и костёр я выбрал не случайно. Такой антураж должен был разговорить собеседниц, и я не прогадал. Через некоторое время мы уже болтали, что называется “за жизнь”.

Ора осталась возле пламени. Она взяла длинную палку и ворошила ею в костре, с восторгом наблюдая за поднимающимися снопами искр.

Разговор шел неспешно, сам не заметил, когда его тема перетекла на то, что все мужики – парнокопытные животные.

Чтобы разрядить обстановку, протянул руки и обхватил холодные пальцы Бесиль. Она вздрогнула, а я успокаивающе прошептал:

– Разреши тебя немного согреть, – увидев в глазах цвета гречишного мёда молчаливое согласие, попросил: – расскажи про того парнокопытного, что тебя обидел. Обещаю, сохраню всё в тайне.

– Хорошо. Знаешь, несмотря на то, что я тебя толком не знаю, ты для меня как Ораэла.

Я удивлённо выгнул одну бровь. Девушка вытащила из захвата свою руку и с деловым видом ткнула в моём направлении указательным пальцем.

– В том смысле, что в тебе не чувствуется мужского начала, – убила меня ответом Пюэль. Я опешил, и мне понадобилось собрать всю волю в кулак, удерживая бесстрастное выражение на лице, а куколка добила: – извини, Арьер, но ты как мужчина не воспринимаешься почему-то. Совсем.