Протеже советника. Подчинить тени

Подавив нервную дрожь, я постаралась настроиться на предельный уровень лицемерия и даже умудрилась изобразить скромную улыбку.

– Умница! – похвалила тихо Змея. – И как только тебе удается так мило краснеть?

Я пожала плечами. Не объяснять же ей, что это от злости кровь прилила к щекам.

Навстречу нам поднялся дядя и наш гость, дери его все лесные бесы. Лорд Иртон оказался невысоким, полноватым и краснолицым пухлячком. Еще не старик, но уже и не первой свежести. Навскидку они с дядей Рашем могли быть ровесниками.

 Природник, но слабенький. Дар еле теплится, определила я его магическую направленность. Богатая светло-каштановая шевелюра зачесана назад. Он носил аккуратно подстриженную бородку, пегую с проседью, и наверняка считал, что она делает его мужественнее на вид. Голубые водянистые глаза смотрели на меня с прищуром, изучая и оценивая.

Потенциальный супруг совершенно мне не понравился, и это сильно осложнило задачу. Где-то в глубине души, я все-таки надеялась, что он может оказаться приличным человеком, с которым получится договориться, но увидела еще одного перезрелого сластолюбца.

– Лео, позволь представить тебе мою племянницу Тилирио Нэпингтон, – представил меня дядя.

Пересилив себя, я протянула руку для поцелуя. Иртон с радостью ухватил ее и прижался губами, задержавшись чуть дольше, чем полагается. Холодные влажные пальцы, слюнявые губы… Ощущение показалось настолько мерзким, что я невежливо отняла руку, едва сдержавшись, чтобы не вытереть ее о подол. Это не укрылось от внимательного взгляда Лаиссы, и ее глаза недовольно сузились.

– Зови меня просто Лео, Рио. Ты же не против, если я буду обращаться к тебе так?

Я была против, о чем и сообщила. Тактично, насколько возможно под неодобрительном взглядом Лаиссы. Лорд Иртон лишь усмехнулся и, поддерживая за локоть, взялся провожать меня к столу.

Головокружение настигло внезапно. Я оступилась на высоких каблуках, и Иртон придержал меня за талию, не позволяя упасть. Его близость и прикосновение рук показалась мне настолько ужасными и неприемлемыми, что я едва не заорала: «Не смейте меня трогать!» Да только воздух не желал поступать в легкие, и из моего рта не вырвалось ни звука, только невнятный сдавленный стон.

– Тилья? Тиль! – забеспокоился Кэсси.

Брат первым заметил мое состояние и вскочил из-за стола. Я проводила шальным взглядом упавший бокал.

– Тилирио? Тилья? – звали меня наперебой, а я из последних сил балансировала на краю черной ямы обморока.