Горячка

 – Пора коню в стойло!

– Да-да, – с умным видом согласился Алексей, предупреждая дамский хохот. – Нужно немедленно провести тщательнейшие практические занятия! У нас как раз  всё оборудование с собой!..

Я неприлично расхохотался и стал расплачиваться.

– Бойся официанта, счёт приносящего! – вопил спустя пять минут  Алексей, и я понял, что действительно пора сваливать. Обнявшись вчетвером, мы чудом не скатились с крутой и длинной лестницы «Ванильного неба», и вывалились на ночную улицу.

– Туда! – показал я пальцем в сторону Большого театра. – Туда и выше! Возьмём крылолёт и помчимся в наше НИИ! Успех операции гарантирую!

Хохоча, мы влезли в остановившийся джип и вихрем помчались в сторону Гольяново. По пути я попросил притормозить у супермаркета и быстро купил  литр джина, несколько бутылок тоника, кагор, десяток пива и никому не нужный торт. Все до невозможности обрадовались джину и стали пить его прямо в машине, изредка передавая бутылку и мне, на переднее сиденье.

Шофёр, понимая, что чем быстрее он избавится от нас, тем больше у него шансов спасти обивку задних сидений, где слышался смех и весёлая возня,  гнал изо всех сил. Вот уже пролетела под нами чёрная змея Яузы; Измайловский парк в редких огнях скользнул справа, – скользнул и остался позади; замелькали Парковые, и вот, вдали, за яркой лентой Щёлковского шоссе, замаячили до боли знакомые высотки.

– Во-о-он там остановите, пожалуйста,  – сказал я.

– У остановки?

– Да. Спасибо. Счастливого пути, – я протянул деньги.

Пересчитав и убедившись, что салон уцелел, водитель расслабился и повеселел:

– И тебе, удачи… – сказал он и, кивнув в сторону Веры, которая половину пути пыталась обнять меня с заднего сиденья, выразительно подмигнул. Я взглядом заверил его, что не подведу…

– Все в сборе? – обернулся я к теснившейся, чтобы не упасть, троице.

– Да-а-а… – послышался нестройный ответ.

Бутылка джина в руке Алексея была на две трети пуста.

– Тогда – в путь! Мы практически у цели!

Мы с песнями зашагали к дому.

Дальше началось нечто невообразимое. Я выставил все бутылки на кухонный стол, включил на полную громкость  музыкальный центр, и мы стали пить и галдеть. Вера, решительно отвергнув Лёшины поползновения, настойчиво поглаживала под столом мою ширинку и чересчур громко смеялась.