Останься со мной

Он повернулся поставить пустой бокал на столик, и случайно взглянул в проем двери. Алиса во сне сбросила с себя одеяло ногой, платье на ней задралось, обнажив, освещенные лунным светом, бедра. Алекс не смог отвести взгляд от манящих к себе изгибов её стройного тела. Дикий зверь начал просыпаться в нем, наталкивая на мысль, что сейчас он должен наброситься на неё, с силой, резко перевернуть на спину, сдернуть, порвать на ней платье, нижнее бельё, взять её грубо, жестко, не обращая внимание на протесты, нравиться ей это или нет, зажать её бедра сильными руками, не спрашивая, переворачивать её тело в разные позы, схватить за волосы, намотать их на руку, и чтобы она стонала и кричала не от наслаждения, а от боли и унижения.

И ему будет всё равно, что она почувствует, он будет думать только о себе, о том, как удовлетворить своё горящее безумным желанием тело. Дикий зверь всё рос и рос в теле Алекса, заполняя его жгучим желанием, он уже не мог с ним бороться, и сделал шаг в комнату. В это время луна освятила лицо Алисы, она улыбнулась во сне, тихо прошептала: – «Саша мой,» и погладила рукой по кровати. Алекс резко остановился, вдруг осознав, что он сейчас мог бы натворить, если бы сделал, то что рисовало его больное воображение. Он закрыл глаза и опустился на пол. Обхватив руками голову, он стал ругать себя: – «Дебил я, животное. Только о себе всегда думаю. Алиса такого не заслужила, с ней так нельзя.» Успокоившись, он поднялся с пола, укрыл её одеялом и снова вышел на балкон, закурил, приходя в себя, но сердце продолжало громко биться в груди. Докурив, он еще долго смотрел на ночной чужой город, на луну, светившую сквозь рваные быстро бегущие серо-черные облака, и ему очень захотелось оказаться на их даче, где он был с Алисой настоящим, и там этот необузданный зверь прошлых мимолетных случайных романов, не посещал его, он забыл о нём, но оказавшись в гостиничном номере, память тела сыграла с ним злую шутку, заставив вспомнить и почувствовать, то что было с ним раньше, когда он после концертов, прихватив с собой очередную фанатку, сначала пил с ними, потом не обращая внимание на их слабые попытки оттолкнуть его, брал их жестко, обзывая грубыми словами, а удовлетворив свое желание, тут же выгонял их из номера, или из своей квартиры, бросив им деньги на такси, и продолжал пить один, пытаясь заглушить непонятную неудовлетворенность на душе.