Призраки урочища страха

Свежий, обжигающий утренней прохладой воздух бодрил и радовал.

– Красота! – ахнул кто-то.

– Красота – то, красота, – негромко заметил Цвигун, – Но вы бы тут, ребятки в оба глядели. Это и есть Пьяная Гора. Это о ней Иван поминал. Ну, мужик тот, что пропал.

Вокруг поляны вздымались, беря ее в кольцо, низкие скалистые горы. Голые камни торчали здесь и там. Журчала недалеко речка.

Ребята рассыпались и пошли по поляне, осматривая все вокруг. Хлестала по ботинкам мокрая трава, путала ноги, идти было тяжело. Двигаться старались бесшумно и скрытно.

Но идти быстрее не получалось. Высокая в рост человека трава, кочки, пни мешали идти быстро.

– Эй! Скорее сюда! – тревожный крик взорвал утреннюю тишину. Все бросились туда, где кончалась поляна, и высились обломки камней, словно нарочно наваленные в кучи. Сладковатый тошнотворный запах шел из темной дыры у камней, крупные сгустки крови грязными пятнами заляпали камни.

– Зверя что ли свежевали, – прошептал кто-то, боязливо заглядывая в пасть каменной дыры.

– Зверя… – дай-ка я гляну. – Цвигун боком пролез в отверстие и скрылся в вязкой темноте.

Вылез боком, весь белый, его долго рвало на пожелтевшую траву, выворачивало зеленой мутной жутью.

– Тут не зверь, тут хуже, человек тут поработал. Зверь до такого не дойдет. Он просто убьет.

Все холодные и липкие стены каменной пещерки были забрызганы кровью. Ее было так много, словно фонтаном било из тела, подвешенного под низким потолком.

Они вынесли искалеченное тело на солнечный свет и угрюмо глядели, потрясенные открывшимся зрелищем.

Человека пытали неторопливо и обстоятельно Его неторопливо, аккуратненько и ровненько изрезали ножом. Над красивым сильным мужиком жестоко и страшно надругались, искромсали могучее здоровое тело. Это как же ненавидеть надо было его, чтобы так терзать и мучить. От этого зрелища у тех, что послабее, скрутило судорогой желудки.

– Эй, ребята, тут еще вон что есть! – Олег вытащил из пещеры охапку грязной в бурых пятнах одежды. Из кармана вывалился и покатился по земле красноватый с бурыми прожилками ромбик.

Цвигун поднял его и несколько мгновений оцепенело смотрел.

– Зажигалка, – севшим голосом пробормотал он, – Ивана Вырина зажигалка. Здесь и буквы ИВ есть, я сам на ней выжег. И куртка, и штаны его. Значит, вот что с ним, с Иваном стало. Страшную смерть принял. – Он истово перекрестился, – Каким бы ни был человек, а такого конца врагу не пожелаешь.

– И за что ж это его так? – спросил Раптор.