Великие Игроки Великой Игры

Я прожила весь этот опыт.

– Что именно Вы чувствовали?

– Это было невероятное желание, желание соединяться. А с другой стороны, желание убить всех, кто мешал мне и кто долгое время отказывал мне в этом. В ритуале соития я удовлетворяла все эти желания.

– Вы чувствовали радость при этом?

– Огромную радость и огромное облегчение.

– Замечательно, Вы искренне прожили застрявшие энергии прошлой жизни, которые притягивали к Вам тех пленных в этой жизни.

Посмотрим, кем в той жизни были Ваши мужчины.

– Я уже поняла, они были пленными.

Так и оказалось. Каждый из погибших пленных помнил всех своих обидчиц, каждую следующую жизнь искал их и совершал свою месть, проявляя сексуальную агрессию.

– Что же делать?

– В любом взаимодействии, даже самом травмирующем, есть потребность каждого человека. Вы увидели потребность Вашей амазонки в таком кровавом ритуале соития. Но и каждый пленный имел свою потребность в этом ритуале. Пока пленные не увидят свою потребность, они будут считать себя жертвами и мстить насильницам-убийцам все жизни.

– Как же быть?

– Вы готовы увидеть потребность того пленного, которого Вы убили в ритуале соития, оказаться в этой ситуации?

– Готова.

– Вы готовы ко всем необходимым изменениям, чтобы получить это?

– Я готова ко всем необходимым изменениям, чтобы получить это.

Они сели за круглый стол, взялись за руки, закрыли глаза…

Она, прихрамывая, брела в сторону гор. Мысль, что она уходит все дальше и дальше от племени, вызывала внутри нее неописуемый восторг.

Наконец-то она будет свободна, будет соединяться с живыми мужчинами, когда захочет, как захочет и с кем захочет, а не пару раз в год с дохлыми пленными, от которых ни радости, ни удовольствия. Она знала, что ее свобода продлится недолго, даже если ее не схватят амазонки, то ее настигнет проклятие. Не зря в каждом ритуале все амазонки повторяли клятву, что клянутся соединяться и зачинать только в племени, только в ритуале. На всякий случай она сменила имя, решила называть себя Лия. Это, конечно, не спасет от проклятия, но может его отсрочить.

Роды были тяжелые, долгие. Он сидел у пещеры и призывал богов спасти Лию, спасти ребенка. Повитуха громко и отчаянно позвала его, и он бросился к ней. Ребенок начал выходить, показались ножки, туловище, он машинально отметил «мальчик». Повитуха копошилась, что-то делала, показались ручки, плечи. Головка ребенка все еще была в чреве и не хотела показываться.