О любви, о дружбе, о жизни

– Привет! – она разглядывала его, удивляясь, каким он стал взрослым, но его улыбку было невозможно не узнать.

– Привет! – он смутился и опустил взгляд, а затем снова стал смотреть на нее.

– Что, нравлюсь? – она снова его смутила, заставив покраснеть и отвести взгляд.

– А ты изменилась, другая стала… – он стал смотреть открыто и, счастливо улыбаться, – но мне нравится.

Они долго стояли в вечерних сумерках, обсуждали всё подряд: общие интересы, фильмы, друзей детства. Когда пришло время расставаться договорились встретиться вновь.

Через два дня он зашел за ней.

– Привет. – Андрей смотрел на неё, не скрывая своего восхищения.

– Привет. – Таня смотрела на него и, ей льстило, что он так на нее смотрит, ведь не зря она весь день готовилась, волновалась, подбирала наряд и прическу.

– Прогуляемся?

– Давай.

Шли рядом. Молча. Возможно, стеснение не давало завязать беседу, а может, и не надо было ничего говорить – всё было понятно без слов.

– Сядем?

– Сядем.

Она села на большой валун и стала смотреть вдаль, не решаясь завести разговор.

Он сел на такой же камень чуть дальше и со счастливой улыбкой смотрел на её профиль.

– У тебя там кто-то есть? – он задал этот вопрос как бы между прочим, как будто даже с безразличием.

– Да, есть, – она даже не заметила, как он сжался от этих слов, – знаешь, моя мама говорит, что мы с тобой какая-то там родня, так что ты мне получается почти что брат! Вот так-то!

Таня ещё что-то говорила и даже ни на секунду не задумалась о том, как могут ранить её слова Андрея и какие чувства его обуревают.

Посмотрев на него, она замолчала. Посидели.

– Ты знаешь, мне домой надо, – он, как будто вспомнив о каких-то неотложных делах, встал.

– Ну, пока! Завтра встретимся? – она смотрела на него, как будто ничего не произошло.

– Нет, я завтра на работе, – он повернулся и начал уходить.

– А послезавтра?

– Не знаю…

Таня сидела и смотрела ему в след. Смотрела на его ссутулившуюся спину и как медленно он бредёт.

Встала. Ещё раз посмотрела ему вслед и … пошла в сторону своего дома.

Уже дома в её девятнадцатилетнем юном мозгу начали происходить процессы, приведшие к пониманию и озарению. Она поняла, как ранила чувства юного и влюблённого в нее Андрея. Возможно, он любил не её, а те воспоминания о детстве, когда они много времени проводили вместе и были счастливы, ведь она даже не помнила момента, когда они были в ссоре или не виделись долгое время.

Прошло два дня.