Империя. Фаворитка

Немного успокоившись, Эдуард так тепло посмотрел на Изу, что волна этого же тепла медленным приливом проползла по её телу.

– Знаешь, когда я стану королём, то в королевскую гвардию будут принимать не по знатности, а по умению и заслугам, – он сделал шаг к Изабелле и, заглянув в её синие глаза, шёпотом спросил. – А чему ещё научил тебя твой брат?

– Играть в шахматы, – отступая к столику с канделябром, так же прошептала она.

– Женщины слишком глупы, чтобы играть в шахматы, – без намека на оскорбление сказал Эдуард.

Скорее, он констатировал общепризнанный канон, который внушала им вера.

– Но я играю, – всё ещё отступая от напирающего принца, подтверждала свои навыки баронета.

Его Высочество заметил девичью нерешительность. Ведь делая шаг за шагом назад, она загоняла себя в ловушку. Отступать уже было не куда. Края массивного столика упирались в её бёдра. Вот-вот и села бы на столешницу. Понимая, что силой от дочери пограничного барона ничего не добиться, Его Величество предложил неравные условия в игре.

Тем более шахматы, как считал сам принц, были его коньком! Он всегда выигрывал. И обыграть невинную девушку ему точно не составит труда.

– А давай сыграем в шахматы, но не просто так. Будем играть на желание, – и его рука потянулась к испуганной фаворитке. – И пусть каждый сейчас поклянется, что исполнит желание победителя.

Кончики его пальцев, нежно пробежали по её щеке, спускаясь к шеи, потом к ложбинке между грудей. И, остановившись на ней, подцепили за шнурок сорочку, подтянув желанную девушку ближе.

– Клянусь исполнить твоё желание, чего бы мне этого не стоило, – прошептали губы принца, обжигая её кожу своим дыханием.

– Чего желаете вы? – почти теряя самообладание от нахлынувших на неё ощущений, спросила Иза.

– Ты станешь моей без принуждения, без страха, без слёз, – победоносно озвучил своё желание принц.

Весь вид Его Высочества и так кричал, что победа всегда бывает за ним. Конечно, он же наследник престола и никто никогда не осмеливался победить.

Всегда, склонив голову, признавали свою уязвимость перед мастерством будущего короля. Так что не было ничего удивительного в такой твёрдой уверенности Эдуарда в своей победе будь то бой на мечах или шахматная партия. Лучший во всём, лучший всегда, но не в ту ночь. В отличии от принца, его пленница играла не на мимолётное удовлетворение желания тела, а на свою честь и, быть может, на будущее, которое вот-вот грозилось коснуться её своей карающей дланью.