Империя. Фаворитка

Только Альфред Касс не оставлял попыток пристроить дочь. Понимая, что двадцатилетняя Мирцела на ярмарке титулованных невест не самый свежий и лучший товар, он просил своего шурина пристроить родную племянницу в Империи хотя бы женой барга*. Император Ванса IV обещал помочь, но его обещания так и остались обещаниями на бумаге в личной переписке господина с вассалом. Чахлая Мирцела была никому не нужна и прозябала свои молодые годы, развлекаясь болтовнёй и смакованием интимных тайн придворных.

– Так это, значит, ты та пограничная баронета, которая ухватилась за яйца моего недоумка брата, – гыкая на каждом слове, сказала Мирцела, когда Изабелла присела в реверансе, приветствуя её.

Новая фрейлина не знала, что ответить принцессе. Вроде бы, это был не вопрос, но было сказано с такой мерзкой интонацией, что прям язык чесался что-нибудь буркнуть. Но, заметив, как стоящая позади Мирцелы девушка, покачала головой, предостерегая от этого опрометчивого шага, дочь Морны Хараз промолчала.

– Ульрика, ты с моим братом была около месяца? – она смотрела на Изу, но обращалась к бывшей фаворитке Эдуарда и тут же сама отвечала на свои вопросы.

 – Да! Ты развлекала его месяц. А наша красотка Моргана нежилась в его постельке три месяца. До этого была некая там Сьюзен. Пять месяцев! Абсолютный рекорд длительных отношений для Эдуарда! А вот, ещё припоминаю кухарку Шани. Она была, чтобы позлить отца. Но бедняжке не пошла изысканная пища королевского стола. У тебя, кстати, крепкий желудок? – скривившись, принцесса недовольно цокнула.  – Походе, да. Интересно, сколько ты продержишься? Леди, может, ставочки? Ну, же смелее!

Принцесса, а вся её манера разговаривать балансировала на грани похабства и высокомерия. Мирцела ко всем своим фрейлинам обращалась, как простолюдинкам, тыкая им. К себе же не терпела никого другого обращения, кроме как «Ее Высочество», и маниакально упивалась раболепством. Она была настолько озлоблена на красивых женщин, что если бы стала королевой, её язвительная ненависть переросла бы в настоящий террор.

Хвала всему святому, что есть в этом мире, судьба не даровала ей короны, а только бесправную зависимую жизнь при дворе своего отца.

– Ну, же?! Я жду ставок! Кто угадает, получит вот это! – стащив с пальца золотой перстень с изумрудом, Мирцела покрутила им чуть ли не перед носами своих фрейлин.

– Месяц, – подала голос уже знакомая баронете девушка, выходя вперёд, – и он вернётся ко мне.