Империя. Фаворитка

Сердце от такой малюсенькой пробежки выпрыгивало из её груди, а ещё эта непривычная куча одежды душила.

– Нас точно не хватятся? – всё ещё опасаясь неведомых нареканий при дворе, спросила беглянка такую же беглянку.

– Да нет! – хохотнула девушка, увлекая Изабеллу вниз по винтовым ступенькам. – Сейчас Её Величество устанет и позовёт мамушку.

– Кого? – не поняв, переспросила баронета.

Мамушки, нянюшки… обычно оставались в детстве. В благородных семьях с детьми уже в шесть лет не нянчились. К девочкам приставляли служанок, а к мальчикам слугу.

Принцессе двадцать и за ней до сих пор ухаживает мамушка?!

– Мамушку, – удивлённо захлопала ресницами фрейлина Мирцелы, будто для неё это что-то само собой разумеющееся. – Мама Юта будет с принцессой пока та спит. Может, посчастливится и мы Её Высочеству больше не понадобимся. Так, что отдыхаем!

– Меня зовут…

Хотела Изабелла представиться. Всё-таки они уже несколько минут были почти подруги, но так и не назвали друг другу своих имён. Со стороны дочери Морны Хараз это было как-то невежливо.

– Леди Изабелла! – перебила фрейлина принцессы. – В этих стенах нет ни одного человека, который не знал бы вашего имени. Вы стали знаменитостью! А меня зовут леди Регина.

– И вы, наверно, тоже из числа бывших фавориток принца? – без злорадства спросила Иза.

Просто сегодняшние знакомства в покоях Её Высочества оставили неприятный осадок на душе. У Изабеллы возникло такое впечатление, что куда не ткни пальцем попадешь в бывшую Эдуарда.

Не то, чтобы она переживала по этому поводу, но всё равно было как-то не очень.

Вместо ответа Изабеллу оглушил смех леди Регины.

– О нет! – хватаясь за бока, не унималась она. – Меня вряд ли ждёт такая привилегия!

– Но почему же? – пробежав глазами по хохочущей девушке, неуверенно задала вопрос фаворитка принца.

Леди Регина была довольно милая. Может даже, красивее леди Морганы. Светло-русые волосы. Серые глаза. Да, в то мгновение цвет её глаз показался Изабелле знакомым. «Где-то я их уже видела.

Но где?», – и тут же молнией вспыхнул образ Эдуарда на постоялом дворе, – «У принца!».

– Я королевский бастард, – немного успокоившись, подтвердила её догадку сестра Её Высочества. – Король забрал меня у матери, а её отправил в женский клиркан, когда мне было десять лет. Вот уже восемь лет я ничего о ней не знаю, – с грустью сказала леди Регина.

– Мне жаль, – баронета почему-то не нашла ничего другого ей в поддержку, кроме как сочувствия.