Когда овцы станут волками

Резиновые колеса продавливают мокрый асфальт, уносят некогда живую Лизу далеко, далеко, туда, где ей не место.

Слева – толстяк, жирная туша, переминается с ноги на ногу. Покрытый то ли дождем, то ли испариной, плоский лоб отблескивает полутонами красно-синего непостоянства. Секунда… семенит ближе, расширяется в пространстве.

Фролов спрашивает его о кораблях. Толстяк надевает громоздкую, совсем устаревшую модель очков. Похожи на кепку с полупрозрачным забралом, на котором мелькают отсветы бесконечных таблиц.

Пассы перебравшего фокусника управляют системой. Интерфейс дополненной реальности отражается в глазах, мелькает, прерывается, колышется в пустоте расширенных зрачков. Толстяк отправляет данные Фролову. Но он не может прочитать… все расплывается… прыгает…

– Расскажите так, – говорит следователь. – Сколько было кораблей?

– Б-было четырнадцать судов, – удивление в глазах, но жирдяй проглатывает его, проталкивает вниз по пищеводу. – Т-тринадцать, ммм, американских, о-они прошли полноценную проверку перед отпл… перед отплытием.

Но, – запинается, отводит взгляд, – но была ещё одна… т-торговая баржа, которая показала значительный недовес.

– Значительный, это сколько?

– В половину тонны, по сравнению с… от порта отплытия.

Неужели, так просто, думает Фролов.

– Чего именно не хватало?

– Что? – толстяк надувает щеки. – А… я…

– Что за перегруз? – говорит Денисов. – Отвечай!

Толстяк нервно пожимает плечами.

– Мы т-только… фиксируем только нарушения, потом передаем в… транспортный комитет.

Да, в транспортный комитет. А комитет уже решает, нужна ли проверка.

Ветер трещит в ушах, старается выдуть душу. По дополненной реальности полицейского сервера проходится густая рябь… недолго, всего пару секунд… бежит, спотыкается, пропадает…

Жуткая тошнота наседает на Фролова. Он бросает взгляд в блестящую темноту Невы. Плеск возрастает, сдабривается ветром (ухх… ухх…), превращается в хтонического монстра, готового выбраться на остывшую набережную.

Зверь цепляется щупальцами волн за отсыревший асфальт, вгрызается в холодные отсветы, размазанные по чернеющему настилу.

Следователь усмиряет дыхание, переносит взгляд на прыщавое лицо рядового служащего.

– И какое решение, говорите, принял ваш комитет?

– А с чего это он м-мой?.. Я… знаете ли…

– Отвечай прямо, черт тебя дери, – говорит Денисов: фитиль его терпения быстро истлевает.