Когда овцы станут волками

Взгляд становится крепким, грубым, озлобленным.

– Что внутри?

– Мы же договаривались, что не будет никаких глупых вопросов, – старик засовывает правую ладонь в карман коротких брюк. – А этот вопрос, слушай… он очень, очень глупый.

Фролов напряжен, готов ко всему. Вспоминает о тяжести пистолета, прикованного к поясу.

– Что в этих контейнерах?

Старик морщится, достает из кармана блестящий складной нож. Лезвие вылетает из рукоятки, разрезает пыльный воздух.

Фролов отступает на шаг (каблук высекает из пола гулкий лязг), холодными пальцами тянется к пистолету.

– Да не пужайся ты так, – китаец приближается к ближайшему металлическому гробу. – Уж кучу навалил. Если бы я хотел… не ждал бы так долго… Просто, смотри, по-другому их никак. Система замудренная, только через поток можно. А ножом подковырнуть, раз плюнуть…

Стальное лезвие протискивается между плотно сжатых створок. Крышка распахивается, обнажает изобилие крохотных белоснежных ящичков.

– Что это? – говорит Фролов.

– А сам что, читать не умеешь, без потока?.. Какие-то реагенты, не знаю точно.

– Принадлежат Гернике? – следователь напрягает зрение, чтобы разглядеть крохотные английские слова, нанесенные на каждый ящичек.

– В остальных контейнерах то же самое. Можешь смотреть. Но учти – если из-за тебя мне заплатят меньше, я разозлюсь и буду приходить к тебе во сне. Каждую ночь. Так что…

Фролов верит ему. Хватается холодными пальцами за воротник. Думает.

– Мне нужна… по ним мне нужны документы.

Морщинистый китаец захлопывает крышку и едко смотрит следователю в глаза.

– На этом твой осмотр закончен? Если да, пойдем в рубку, там и договорим… Надышался, небось, уже дерьма.

Глава 4. Воспоминания Денисова

Фролов поднимается из глубин трюма… всплывает на поверхность мокрой палубы, влажных досок, густого запаха рыбы, субпродуктов, дождя и бездонной Невы – вслед за сгорбленной спиной китайца скользит к захламленной рубке.

Жестяные стены несут на себе изображение Ливиафана, в дополненной реальности монстр перебирает щупальцами, тянется к открытому горлу следователя. Другие отростки – извиваются, прицепившись к старинному двухпалубнику, нанесенному на стену возле входа. Стекло мутно и покрыто длинными царапинами, свет бьется о матовость и отскакивает обратно в дождь.