Хроники Нового Вавилона

В вечер после похорон я упрашивал отца рассказать, где же теперь мама, что она делает в Раю и когда же я отправлюсь к ней. Отец то смотрел на меня, как на чумного, то говорил, что не знает. Я не унимался и тогда он рассвирепел. Он стал кричать на меня, говорить, что никакого Рая нет. «И разве похож этот старый индус на ангела, а?» – спрашивал он меня. Я, конечно, разревелся, нянька уволокла меня в детскую.

Вначале я страшно злился на отца, но прошел год-другой, и я стал злиться на мать – за ту ложь, которая заставила меня так долго и бессмысленно мучиться.

Я перестал носить крест – просто оставил его в фамильном колумбарии, в ячейке, где стояла урна с прахом матери.

Со временем я переосмыслил то, что увидел в ее спальне в ту ночь. Все большее презрение вызывали у меня эти мечты о райских кущах. И все больше завораживала мысль о могуществе человека, способного управлять чужим разумом. Годам к двенадцати эта идея захватила меня не на шутку. Индийский колдун, избавивший от страданий мою мать, был уже давно мертв, а его родственники даже не пожелали говорить со мною на эту тему.

Впрочем, сомневаюсь, что хоть кто-то из них владел толикой его мастерства.

На мое счастье, на наш отрог приехал некто доктор Кельвин, психиатр. Он прекрасно владел гипнозом и за несколько излишнее и неоправданное его использование был выслан из Вавилона. К нам он приехал искать должности простого управляющего на завод.

Он долго не соглашался обучать меня – боялся вновь ввязаться в темную историю, боялся последствий, тем более, что работал на моего отца.

Но затем, когда все же решился, он не пожалел. У меня обнаружился природный дар, и я оказался очень способным учеником. К шестнадцати годам я уже освоил основы, мог погрузить человека в сон, убедить в чем-то просто в ходе разговора. Мы продолжали занятия, и еще через два года я сравнялся с учителем. Я жаждал оттачивать свое мастерство, достичь того уровня, при котором я мог бы заставить человека увидеть Рай. Или Ад.

В тот год меня впервые привезли в Вавилон – я приехал с дядей и двумя его сыновьями.

Я оказался относительно свободен и был готов проверить свои силы. В первый же вечер я спустился в Нижний город. Не прошло и пяти минут, как ко мне подошла девушка и предложила провести с ней время. Она была не слишком обольстительна: немногим старше меня, но уже измотанная жизнью, уставшая. Я сказал, что меня не интересует подобный досуг в обычном его понимании, но обещал не прикасаться к ней и щедро заплатить.