Хроники Нового Вавилона

Ведь кричала явно Маша…

Но, стоило им подняться на второй этаж, как сама Маша бросилась к ним навстречу. Бледная, перепуганная, она лишилась чувств на руках у матери. Девушку сразу уложили на кушетку тут же, в коридоре. Убедившись, что с невестой все в порядке, Николай поспешил в комнату, из дверей которой та выбежала в таком ужасе – в комнату Ирины.

Николай остолбенел на пороге, увидав кровать, буквально залитую кровью. Кровавые следы и отметины были и повсюду в комнате – на коврах, на светлой обивке стен, на занавесках, колышущихся у распахнутой балконной двери.

На маленький балкончик с низкими витыми перилами вышли прибежавшие на крики лакеи. Одного, самого юного, товарищи еле успели подхватить, прежде чем он упал в обморок – его ввели в комнату и усадили на табурет у окна. Другой лакей тут же побежал прочь, причитая: «Полицию! Полицию!»

Николай отступил, пропуская его, а сам поспешил к опустевшему балкону. Он не сразу осознал то, что увидел внизу, на гравиевой дорожке внутреннего двора.

– Что там? Что там?! – услышал он встревоженный голос Ольги Сергеевны.

Николай едва успел остановить ее на пороге балкона, не дав ей выйти – не дав увидеть, что там!

6. Новое дело Антуана Грево

Детективу Антуану Грево позвонили из Нового Скотленд-Ярда в начале первого часа ночи. И, хотя ему довольно часто звонили из Нового Скотленд-Ярда, и в эту ночь он все равно не спал (в кои-то веки сел за чтение свежих трудов по антропологии), он все же счел такой поздний звонок бестактностью.

Но едва услышав, в чем дело, тут же позабыл о нормах этикета и собственном недовольстве.

Буквально через четверть часа он уже был в морге при Новом Скотленд-Ярде.

– Подробности! – воскликнул он. – Как это случилось? Свидетели?

Начальник полиции Лефрой и главный медик, мистер Сэлз, уже ожидали его подле так взбудоражившего всех трупа.

– Княжна Ирина Гагарина, – мистер Сэлз указал на несчастную покойницу в розовом вечернем платье. – Погибла сегодня, упав с балкона своей собственной комнаты в особняке Гагариных.

– Лицо обезображено не в результате падения, как я понимаю? – уточнил Грево на всякий случай.

– Нет. Незадолго до оного.

– То есть она была еще жива?

– Да.

– Господь милосердный!

Грево подошел ближе, не вполне веря своим глазам. Лицо несчастной было изуродовано до неузнаваемости. Нос отсутствовал полностью – не только кожа и хрящи, но и мышцы, и ткани вокруг него, и даже центральная часть верхней губы.