Хроники Нового Вавилона

Посещали грандиозный синематограф «Иллюзион», скачки, а также новую Гранд Опера, превосходящую творение Гарнье размерами и роскошью.

Этот великолепный, блистающий огнями театр находился практически в самом сердце Альфа-Вавилона. Каждый вечер он наполнялся самой изысканной публикой: аристократы, буржуа, нувориши, политики и, разумеется, дамы полусвета.

Хэзер была частой гостьей Оперы, за ней постоянно была забронирована одна из лож партера, которую она, бывало, одалживала близким подругам.

В этот вечер Хэзер была особенно насторожена, на все приветствия отвечала коротко и сдержанно, но все же любезно.

Заняв свою ложу, она будто бы непринужденно оглядывала зал, то и дело посматривая на ложу первого яруса с противоположной стороны – пока еще пустую ложу Вальтера Корфа.

– Добрый вечер, мадемуазель, – приятный мужской голос отвлек ее от раздумий. У ограды ее ложи, вольно на нее облокотившись, остановился Николай Константинович Дурново.

Хэзер улыбнулась ему – этот молодой дворянин всегда ей нравился, нравились его веселый нрав, простое обхождение и ямочки на щеках.

– Давно вас не было видно.

– Дела, сударыня, дела, – вздохнул молодой человек.

– Опять что-то изобретаете с лордом Джереми Блейком?

Николай развел руками.

– Не могу удержаться.

– И над чем же работаете теперь?

– Над вездеходом.

– Зачем вам такой механизм в Вавилоне? Конечно, механические экипажи несовершенны, но все же…

– Нет-нет! Мы хотим спуститься на Землю, прогуляться по Европе…

Тут в своей ложе появился Вальтер Корф.

Взгляд Хэзер сразу же метнулся вверх.

Ей вдруг показалось, что она никогда прежде не видела этого человека. И каким же жутким показался он ей теперь! Он вовсе не был уродлив, но и обычной его внешность нельзя было назвать. Не аристократическая и не плебейская, она сочетала в себе и тонкие, удивительно красивые черты, и грубые, почти звериные. Темно карие, почти черные глаза с длинными ресницами, густые брови, нос, идущий прямой линией от самого лба, чувственные губы, волосы черные, как вороново крыло – это лицо мгновенно выделялась среди прочих.

А взгляд… Мягко говоря, от этого взгляда делалось не по себе.

Самое удивительное, что вслед за Корфом в ложу вошел семнадцатилетний светловолосый юноша – Джейсон МакКлелан – и спокойно, по-хозяйски огляделся по сторонам.

– Однако ж, – усмехнулся Николай. Он, оказывается, тоже обратил внимание на Корфа и Джейсона.