Юноша и Зверь. [история чёрного серебра]

Знаете, я ведь в Петербурге недавно, свет не люблю, так что буду счастлив, если вы навестите меня еще раз.

– О, благодарю, мистер Лорел. Буду только рад! Знаете, вы – удивительный человек…

– Вы мне, право, льстите. Но делаете это чересчур честно и мило. Помните, что и я был честен: я буду чрезвычайно рад вновь вас видеть… Надеюсь, я вас не слишком утомил.

– Что вы, мистер Лорел! Вовсе нет. А который теперь час?…

– Половина десятого, если не ошибаюсь.

– Батюшки, – невольно вырвалось у Саши.

– Александр, что с вами? Вы даже побледнели…

– Нет, что вы! Все прекрасно. Я вовсе не побледнел. Я краснеть перестал.

– Очаровательно. Разрешите вас все же расцеловать на прощание…

И англичанин быстро склонился к юноше и расцеловал в обе щеки, отчего тот мгновенно покраснел снова.

Разумеется, Саша лгал. У него не только кровь отхлынула от лица, но даже ноги чуть не подкосились. И верно он ахнул «батюшки», ибо Дмитрий Петрович престал перед его взором многоликим, как гидра, и столь же злобным.

Когда он вместе с доктором Мейерсом вел Антона уже по улице, то поминутно оглядывался в сторону собственного дома, который находился в совершенно противоположной стороне. И все казалось, что Литейный удаляется бесконечно, что дома встают один за другим, сходятся, загораживая дорогу к нему.

Под конец гимназист уже закусил губу, чтоб не завыть с горя на растущую луну.

– Александр, – заговорил, останавливаясь, Саймон. – Вам, верно, давно пора домой? Ведь так…

– Откровенно признаться – да, – Саша в очередной раз подивился тому, с какой легкостью он может говорить и правду тоже.

– Ну так бегите домой.

– Нет, что вы!

– Идите.

– Иди, – произнес вдруг Антон. – Правда, мне на воздухе стало много лучше. Доктор Мейерс, вы тоже можете не тревожиться обо мне и не утруждать себя более…

– Я себя вовсе не утруждаю. Да я и не против прогуляться. Тем более, что вы освежились, пришли в себя и с вами уже почти можно побеседовать.

Тот быстро пожал руку ему, Антону, распрощался, поблагодарил и убежал.

Антон тут же освободился от поддержки Мейерса и совершенно твердой походкой зашагал прочь.

Англичанин поспешил нагнать его.

– Ловко же ты придумал! То-то я удивился, как это ты с двух стаканов захмелел.