Юноша и Зверь. [история чёрного серебра]

И на то, что Лиза и маменька тебя покрывать станут, особо не надейся – я и с них спрошу.

Саша, разумеется, покорно кивнул, а затем пожелал папеньке спокойной ночи и отправился к себе.

Лежа, наконец, в своей постели, думая об услышанном и увиденном за день, он понял, что ему пришлись по душе новые знакомые. Не то чтобы он поверил всему ими сказанному или же и вправду собирался снова к ним прийти (может статься, мистер Лорел предложил ему это лишь из вежливости, да и совестно было явиться после того, что отчудил Антон).

Но они представлялись ему свежим, светлым и ярким пятном в его жизни.

А папенькин наказ – приходить домой строго по часам всю оставшуюся неделю – его даже позабавил. От недели оставалось всего два дня, в которые начнется ярмарка – знаменитая «Верба» – на которую ему уж точно разрешено будет пойти.

Глава третья. Пасха

На «Вербу», конечно, пошли все, да еще и вместе все с теми же Барятовыми. К ним же и собирались в гости после гуляния.

Денис оставил их почти сразу и, похоже, возвращаться не собирался. Более всех это раздосадовало Сашу – теперь-то он сам точно не мог попросить разрешения пойти по своим делам. Так что он просто шел чуть поодаль от остальных. Карманных денег на сладости у него хватало, хотя ему и сладостей-то не особо хотелось.

Он шел меж палаток и шатров, вздрагивающих на мартовском ветру, и просто наслаждался возможностью быть наконец-то среди людей, чувствуя некую причастность к общей радости, к общей вере.

Только куда-то подевался детский восторг от праздника.

По привычке он подошел к лавке, в которой торговали «херувимчиками» – восковые детские мордашки были наклеены на фигурные листы золотой бумаги. Конечно, к ним так и сползалась детвора, и затосковавший гимназист вскоре отошел в сторонку.

В последний раз Саша купил такого херувимчика в тринадцать лет, уже не зная, для чего он ему понадобился. И отдал на следующий день Лизе (у Кононовых тогда работала ее мать, а сама Лизонька порою приходила ей помочь, особенно в праздники).

А купленных до этого он по сей день находил на полках в шкафах и чулане. Восковые личики двоих из них оказались расколоты и раскрошены и представляли собой весьма печальное зрелище. Да, хрупки игрушечные ангелочки… И чертики, если подумать, тоже – они продавались тут же, рядом, и пользовались у детей особым спросом.