Маска Зверя. [история чёрного серебра]

Или родится какой-нибудь с рогами, с копытами…

– Лось, что ли?

– Нет, антихрист.

– Как будто лось не может быть антихристом. Какой ни есть, а все ж – зверь.

Дмитрий Петрович вздохнул:

– Скажи теперь, Саша, если сей зверь не придет, что сам делать думаешь? У тебя ведь этот год в гимназии последний. Экзамены – а дальше что?..

Саша медленно отодвинул тарелку с остатками нетронутого мяса из запеканки. Какие же у него теперь планы? С начала лета он так и не задумался над таким простым будущим, как поступление в университет… Откровенно признаться, он и раньше об этом редко думал.

– Мне всегда была интересна история… – пробормотал он.

Дмитрий Петрович усмехнулся его словам, будто ребячеству.

– История, любезный мой, точная наука. Это тебе не Дюма и не Вальтер Скотт. И уж точно не Верн с Купером. История – это даты прежде всего. Даты, даты, даты… – для пущей убедительности он трижды хлопнул ладонью по столу в такт словам. – А ты ведь все аккурат перед экзаменом зубришь, а потом из головы с легкой душой выбрасываешь.

Разве нет? Ты подумай хорошенько: может, университет вовсе не для тебя? И здоровье можешь окончательно там подорвать.

Саша закивал.

– Да, я знаю, что надо решать, что надо все трезво рассудить, но я бы хотел подумать еще сколько-нибудь времени – просто понять кто я…

– Все верно – думай, понимай, у тебя еще почти год есть. И вот еще о чем подумай: мне Алексей Иванович – ну, Барятов, какой же еще? – сказал, что у него на примете есть одно местечко неплохое. Его давний приятель занимается торговлей – пуговицы, иголки, булавки, нитки, прочая галантерея.

Одна лавка у него уже есть, хочет в следующем году открыть вторую. Нынешний его секретарь и помощник станет тогда ее управляющим, а ему самому понадобится новый. Ему нужен молодой, сообразительный – с этим у тебя все хорошо. Конечно, нужно с арифметикой дружить, но там ведь и не движения небесных тел надо вычислять. Справишься.

За столом воцарилось неловкое молчание. Наконец, прыснул со смеху Денис:

– Сашка, пуговицы и деньги!

Дмитрий Петрович недовольно посмотрел на него, а Саше и вовсе было не до смеха.

Галантерея – реальная, почти осязаемая, так и встала у него перед глазами.

– Ты его не слушай, – велел отец. – Подумай хорошенько – не год, конечно, хорошо бы ответить раньше. Но еще какое-то время у тебя есть.

– Ладно, папенька, – смирно согласился Саша. – Я подумаю обязательно. Спасибо…

И Саша думал весь оставшийся вечер и всю оставшуюся ночь.