Жесть. Сборник хоррор рассказов

Стадии принятия тьмы

Отрицание

«Добро побеждает зло. Значит, кто победил, тот и добрый» – твердит себе Андрей. Но сколько не говори «я хороший человек», крови на руках меньше не станет. На руках, шее, плечах, лице – не станет. Она растекается под ногами, мажет по щекам, пачкает ободок унитаза под открытым переломом позвонков. Глупо было думать, что взрослого мужчину в девяносто килограмм можно смыть, нажав на слив. Но Аббадон существо неземное, не знает еще, как тут все устроено.

Перемолотые клыками хрящи с позвонками свисают на склизких жилах с белого трона, сплющенное когтистыми лапами лицо бедолаги стало втулкой с позитивным призывом «смой меня».

Правая рука смогла пролезть в сливную трубу, раздробленная скрупулёзным движением: Андрей мял ее, как пластилин, чтобы сделать гибче. Но сдался – до конца довести дело не получится, остается только умыться и выйти в окно. Сбежать, а не покончить с собой. Это не получится. Уже пробовал.

Лучше бы он оказался сумасшедшим, как думал в начале.

Психом, свихнувшимся из-за скопления ртути в мозгу от неправильного питания, шизофреником – было бы легче. Потому что смириться с тем, что ты вменяем, но теперь не один в своем теле, гораздо сложнее.

И ладно демон был бы костюмом, но он имеет свое, мать его, мнение и свои моральные принципы, которые ему, Андрею Некрасову, московскому репортеру, при всей его падшей натуре, чужды.

Андрею непривычно убивать людей. Это, ей богу, не дайвингом заняться или французский выучить, как давно хотел.

Своеобразное киллерство – сверх его понимания. Выходит, правда, весьма неплохо, но Андрей не соревнуется за золотые звездочки.

Некрасов сглатывает, смотрясь в зеркало – с места преступления они убрались быстро, смогли проскользнуть в окно туалета кафе в нескольких километрах, где сейчас тщательно смывают кровь с рук.

«Не ври себе. Тебе это нравится»

– Я не вру! – ударяет ладонями по кафелю раковины Андрей, рыком отвечая на голос в собственной голове.

Уже плевать, что выглядит окончательно свихнувшимся – крутящих пальцем у виска всегда можно прикончить.

«Признайся»

– Это бред! Заткнись! – голос срывается на хрип от дикого вопля, костяшки пальцев жгут осколки разбитого зеркала, принявшего на себя злость обоих существ.

Но демон не зол – он хочет признания. Чувствует хозяина и хочет, чтобы тот не вел себя как пятнадцатилетка на первом свидании, а признал, что чувствует.

А чувствует Андрей могущество.