Что было бы, если…

Но где же сейчас моя внутренняя сила? Как мне быть без нее? Мама поменяла отношение ко мне, бабушка предала меня, Марко не хочет общаться. Как мне выдержать все это? В Тунис не улететь, работы нет, деньги скоро закончатся. Как я буду жить и что мне делать дальше? Я шла по улице, мысли не давали сосредоточиться, слезы текли, а я была не в силах их остановить. В наушниках звучали слова: «Сквозь бульвары и дома, ты идешь совсем одна… Вишня, вишня, зимняя вишня…» Мне стало так одиноко и холодно, я не могла перестать плакать, прохожие оглядывались на меня, но мне было все равно.

Эта боль вернулась, это жуткое ощущение, которого я так боялась. Плохо… Я зашла в ближайший магазин и купила вина. Сейчас только в этом я видела выход, я хотела, чтобы боль отпустила меня. Я долго брела в парк, это было одно из немногих красивых мест в нашем городе, села на лавочку в самом удаленном уголке, открыла бутылку и отпила. Мне стало так противно, ком стоял в горле, но с каждым глотком становилось легче. Казалось, проблема уходит, остаются только приятные воспоминания о поездке и о Марко. Все вдруг стало не так уж и плохо, и эта тоска была такой милой, но вино закончилось и я тихо, неторопливо пошла домой, зашла в комнату и легла спать.

Утром я проснулась с головной болью, видимо, мой организм был в шоке от того яда, которым я наполнила его вчера. Раньше я могла выпить бокал легкого коктейля, а могла и не пить. В основном это было в большой компании, и делала я это исключительно, чтобы ко мне не приставали с вопросом, почему я не пью.

Я могла сделать пару глотков, как говорится, ради приличия и на этом все. Цели напиться у меня никогда не было. Но вчера я четко понимала, что именно это было моей целью: заглушить алкоголем боль. Вчера стало немного легче, но сегодня было только хуже. Я посмотрела на телефон, от Марко ничего. Пошла в душ, простояла под горячей водой около часа с одним только желанием: прийти в себя. Пока мое тело просыпалось, душу стала наполнять боль, она только вчера затихла, хитрая лиса, а сегодня пришла не одна, пришла с чувством вины. Я вышла на кухню, мама готовила завтрак, молча поставила тарелку с едой и спросила о планах на сегодня, предложила разобрать чемодан. Я кивнула. Не разобрать чемодан – было крайне не похоже на меня. Если я позволяю себе жить в помещении, где разбросаны вещи и немыта посуда, значит, я очень больна, как минимум с температурой ближе к 40, или у меня жуткая депрессия. На данный момент – это второй вариант.