Ком глистов

Цель моей жизни никогда не была мне понятна, но в какой-то момент я начинал понимать, что я получаю удовольствие от того, как все проходит. В конце концов, я поближе познакомился с Ланой и понял, что она прелестная девушка. В августе ей стукнуло 27. Прекрасный возраст, полный счастья и радости. Ее цель в жизни была спать со всеми, кто об этом хорошенько попросит. Я не слишком часто пользовался этой возможностью. Гораздо приятнее было выезжать с ней за границу провинциального городка и сидеть на капоте, засматриваясь на огромную впадину огненного каньона.

Она смотрит на меня. Ее взгляд полон игривого настроения. Блеск в глазах выходит за пределы ее тела и ложится на мои плечи. Мне тепло и хорошо. Внутри меня половина бутылки шотландского виски и ощущения предстоящих четырех дней, свободных от игр. Выходные, короче. Всем хорошо. И мне тоже. В лабораторию я заглядывал нечасто и узнал новости от Ланы.

Сегодня она рассказала мне, что правоохранители наведывались к Мартину. Это к тому чуваку, который минус-поток изучает.

Что с ним, спросил я. Зачем они приходили. Лана коротко пожала плечами. Кто их знает. Они ничего не сказали. Заперлись с ним в одной комнате, провели там три часа, а потом вышли. Мартин после этого разговора весь день ходил бледный, а потом ушел на больничный. Надо бы к нему зайти, сказал я. Да, это было бы можно. Хочешь, займемся сексом, сказала Лана. Я задумался. Конечно, можно было бы разбавить этот прекрасный вечер небольшой физической активностью, но я как-то не слишком хотел этого. Она понимающе кивнула.

Я просто хочу побыть с тобой, сказал я. Не понимаю, как раньше жил без тебя. Ты прекрасна как солнечный свет. Ты самое прелестное, что я встречал в своей жизни. Может быть, и правда, что цель жизни собирается в нечто приятное, в конце концов. Хотелось бы верить. Да и так просто, по-человечески, хочет в это верить, черт подери. Мне хочется верить в то, что судьба мне благоприятствует. И вообще, что она есть, эта судьба. Понимаешь?

Лана кивает. Улыбается.

Вот и я о том же, продолжаю я.

И все это настолько запутано, перепутано, нити судьбы сплетаются воедино, а потом расходятся, расходятся, и не собрать их больше, не сомкнуть в ладони, вот так.

Надеюсь, читающий эти строки знаком с рабством только из учебников по истории. В нормальном, неперевернутом мире, история должна идти по правильному пути и двигаться к социализму. В общем, рабство – это очень плохая вещь. Хотя в Древней Греции оно и соседствовало с демократией.