Синцэри

Тогда Чортан с легкостью вскочил с пола и одним прыжком занес нас под холодный душ.

– Что ты делаешь! Сумасшедший! – я от возмущения начала колотить мужчину по плечам, спине и груди. Он не реагировал. И лишь когда моя злость и вместе с ней всё возбуждение прошло, он вынес меня из-под холодного душа.

– Не злись, я прошу тебя, Цветочек. Ты пока сама себя не понимаешь. Я не хочу тебе навредить.

– Отпусти меня, – я обиженно дернулась из его объятий.

Мне было очень стыдно за своё поведение и в то же время очень обидно.

Ведь впервые в жизни, я была так сильно возбуждена и так сильно хотела секса, а меня остановили. Чортан не стал со мной спорить, он положил рядом со мной сухую одежду, сказал:

– Переоденься, – и вышел в другую комнату.

А ко мне пришло осознание, что я вела себя, как кошка или обезьяна.

«Кто же я в этом мире? От кого во мне больше особенностей?»

Глава 7 Терпенье

В тот же день после наших страстных поцелуев я изнемогал от желания. Я уже чувствовал, что Цветана готова к доккингу, у нее уже началась эстериус.

Нужно было еще немного потерпеть, чтобы не причинить боли. Я знал, что моё терпение вознаградится яркой сексуальной жизнью на все наши совместные годы. Инициализация у Цветаны почему-то отличалась от других видов женских душ, телепортированных на Синцэри. В ней всего было много. Она была человек, но в то же время все повадки кошки, обезьяны и белки были в ней, как во мне. То есть она стала даже более синцэрианкой, чем остальные женщины.

После холодного душа я чувствовал себя легче, но внутри все скручивалось в пружинку. Ожидание долгожданной разрядки нарастало и готово было вылиться мощным взрывом.

– Душа моя, я отлучусь до вечера, ты могла бы помочь мне?

– А что нужно сделать?

– Нужно перебрать вот эти крупы. Вот тебе два туеска. В один складывай вот эти желтые зерна – эта крупа по вкусу, как ваша гречка, а вот эти красные убирай в другой туесок. Это крупа, как ваш амарант, но у нас она слабо ядовитая.

Её обязательно нужно отделить от гречки.

– Хорошо.

Я наклонился, легко коснулся губами волос Цветаны и сбежал. Сбежал от нее. В буквальном смысле. Я, наверное, целый час прыгал по соседним деревьям, пока мои мышцы не заныли приятной истомой. Тогда я сел на ветку выше входа в наш дом и стал размышлять.

«Цветана уже больше месяца на Синцэри. Почему у нее так долго идет процесс и не начинается течка. Ведь вначале всё было очень стремительно.