Здравствуйте, я ваша Фея, или Няням вход запрещен

Пожалуй, это был самый главный минус, учитывая, что связь устанавливалась не с телом, а с душой. Я понимала, что когда-нибудь мне придется покинуть это тело: совесть не позволяла махнуть рукой на Айю даже несмотря на то, что глупая девчонка была на стороне сектантов. Как в таком случае поведет себя магия?

Шанс загадать желание чаше я уже утратила, а забрать чье-то другое тело, даже при наличии необходимых знаний, мне не позволит та же совесть. Что тогда станет с аухом? Я знала: он умрет вместе со мной. С другой стороны, наша связь позволила бы мне влиять на его облик так, как феи делают это с собой.

Я могла бы превратить его в мышку или ящерицу, но и это еще не все.

После того как связь будет установлена, только я одна смогу понимать Тучку, что немаловажно. Причем понимать в прямом смысле этого слова, а не так, как сейчас, когда я улавливаю лишь общий смысл. Принять это решение я одна не могла, а потому честно все рассказала ауху, оставляя решение за ним.

– Ур-уру, – закивал мой лохматый друг, перебирая своими синими волосками.

– Ты уверен? Назад дороги не будет.

Еще раз получив утвердительный кивок, я приступила к обряду. Посадив ауха напротив себя, положила ему на макушку свои ладони и закрыла глаза, стараясь прочувствовать магию, что, как говорила книга, витала буквально везде. Мне нужно было открыться, пропустить потоки через себя и на выдохе произнести:

– Аркунамурра! Бехай!

Второе слово должно было изменить облик ауха на тот, который я себе представляла.

Я пыталась представить мышку, но мне в голову упорно лезла белка, так что, когда я открыла глаза, передо мной сидела белочка, чья шубка была ярко-голубой.

– Ну наконец-то! – сказала белочка мужским басом. – Чего сидим? Мы герцога искать будем?

Дар речи снова покинул меня. И на этот раз надолго.

Глава 4. Летят утки

Из комнаты мы вышли еще через час. Я все никак не могла привыкнуть к тому, что мой миленький, маленький, большеглазый Тучка – голубая белка, разговаривающая как мужик.

Собственно, мужиком он и являлся, а я в его глазах была нерадивой феей, которую еще учить и учить.

– И последнее! Если я говорю, что кого-то надо спасать, значит, его надо спасать! Это же прямая обязанность фей – помогать сирым и убогим.

– Помедленнее, пожалуйста. У меня своих проблем хватает, – спускалась я по лестнице вниз, в таверну, что располагалась на первом этаже постоялого двора.

Кивнув хозяину, я вышла на улицу.