Академия Полуночников. Рожденная в полночь

Строгим казалось все: и аккуратный пучок седых волос, и взгляд, и светло-серое платье, которое я смогла рассмотреть только после того, как женщина поднялась.

– За нами восемнадцать лет гоняется псих, а мы пришли в библиотеку? – озадачилась я, поежившись под взглядом почти бесцветных серых глаз. – Что ты хочешь здесь найти, мама? Пособие на тему «как правильно закапывать труп маньяка»?

Мама попыталась меня осадить:

– Не язви и перестань злиться.

– Но ты ничего не объясняешь! Хотя обещала! – возмутилась я, повысив голос.

– Здесь не принято кричать, мадемуазель, – бесцветно проскрипела библиотекарь.

А у меня появилось стойкое желание на расстоянии потыкать в нее палочкой на предмет: «А жива ли она вообще?» Голос из-за эха казался потусторонним, будто далеким и одновременно объемным.

Развернувшись ко мне, родительница крепко обняла меня, стиснув мои плечи. А отстранившись, нашла взглядом мои глаза. Смотрела внимательно, пронзительно, прямо, как умела только она.

Если она сейчас скажет, что теперь мы будем жить здесь, я ее непременно укушу.

– Салли, у меня просто нет столько времени, чтобы рассказать тебе сейчас все. За одним вопросом потянется другой. Этот разговор не на одну минуту, – с нежностью прикоснулась она ладонью к моей щеке. – Но я хочу, чтобы ты знала, доченька, что я очень сильно тебя люблю. Все, что я делала, делаю и буду делать, – исключительно ради тебя.

– Зачем мы пришли в библиотеку? – настойчиво повторила я свой вопрос, потому что ответ на него был самым простым.

И за ним точно не потянется что-то еще. Всего одно слово: информация, книги, пособие. О том, как автономно выжить в лесу целый год, если за вами гонится маньяк.

Но в одно слово мама не уложилась:

– Потому что именно здесь находится проход туда, куда обычные люди попасть не могут.

– Но мы обычные люди!

Я заупрямилась. Заупрямилась из-за того, что хотела услышать наконец хоть какую-то конкретику.

Признание, которого подспудно ждала последние четыре года – с тех пор, как поняла, что немного, но все же отличаюсь от нормальных людей. С тех пор, как начала подсознательно догадываться, что маньяк как-то связан с моими способностями.

Догадываться, да. Но не верить в это, не думать об этом, не размышлять. Свои догадки из-за страха оказаться правой я обрубала на корню.

Дама в сером уже явно начинала злиться:

– Тишина.