Академия Полуночников. Рожденная в полночь

Шанс, что я просто тронулась умом, был чрезвычайно велик, но я лучше предпочла бы крепкий кошмар, где все, что меня окружало, – это бред моего воспаленного воображения.

Потому что так не бывает. Не в реальной жизни!

Словно подслушав мои мысли, горгулья, охраняющая работающий в этот час фонтан, медленно повернулась ко мне страшной клыкастой мордой, взглянула на то самое окно, рядом с которым я стояла, и подмигнула. Видимо, тоже мне.

Ну я взяла и подмигнула ей в ответ, кажется первый раз в жизни заработав себе нервный тик.

От усердия линза соскользнула с глаза. Я чудом успела поймать ее у подбородка, но не надевать же ее теперь после прикосновения руками. Требовалось промыть специальным раствором и оставить не менее чем на два часа, чего я в этом коридоре сделать просто не могла, а потому сняла и вторую, чтобы убрать обе в салфетку. Все наши вещи, включая футляр для линз, так и лежали в арендованном автомобиле на другой стороне городской библиотеки.

У того входа, что существовал в нормальном мире.

В обычном мире, в котором, судя по всему, для меня больше не было места.

Я не знала, кто так маниакально преследовал маму много лет. Не знала, что ему требовалось от нас. Но три дня назад он снова объявился, хотя мы прелестно жили без его присутствия последние полгода. В чудесном городке под названием Шепвел, где все соседи по улице знали друг друга.

Мы снимали небольшую квартирку на две спальни на втором этаже старого пятиэтажного дома. По ночам через тонкие перекрытия слышались шаги соседа, который жил этажом выше, а за стенкой по ночам постоянно включали воду.

В Шепвеле было принято здороваться с соседями и обязательно узнавать, как у них дела. Пожилая старушка, живущая напротив, могла попросить меня сходить в магазин, а сосед снизу все время угощал конфетами, которые я каждый раз выбрасывала в урну, стоящую через два дома.

Сладкое я любила, но принимать что-либо у чужаков себе позволить не могла.

Собственно, я как раз собиралась выйти из дома, когда увидела в щель между плотными шторами и окном черный джип, притормозивший у нашего подъезда. Он не был припаркован, двигатель работал, как и фары, но рассмотреть, кто скрывается внутри, не получилось бы при всем желании.

Автомобиль оказался наглухо затонирован вкруг.