Здравствуйте, я ваша няня, или Феям вход запрещен

В их глубине прятались чертята, да и весь внешний вид девочки говорил о том, что она та еще шкодина.

Покачивалась с пятки на носок, будто чего-то ждала, но руки прятала за спиной.

– Доброе утро, ваше… – споткнувшись на том, как стоит обращаться к этой девочке, я с невероятным усилием подавила панику, вооружаясь доброжелательной улыбкой. Присев в подобии реверанса – уж как помнила из исторических фильмов, – решила идти ва-банк. Помирать – так с музыкой! – У вас очень красивое платье, леди Ангилия.

По никак не изменившемуся лицу девочки я поняла, что попала в самую точку. А ведь говорили мне преподаватели в институте: «Учи историю!» – но кто же знал, что действительно пригодится? Хотя… Мир-то другой, а значит, и история, и законы другие.

Позволив себе незаметно выдохнуть, так и продолжала стоять на полусогнутых, ожидая разрешения выпрямиться. Еще минуту я точно продержусь, а вот дальше…

Осмотрев свое платье, будто видит его впервые, Ангилия хитро усмехнулась и многозначительно кивнула.

Решив, что это и есть разрешение, я выпрямилась, но уйти не могла. Девочка преграждала коридор, да и первая встреча с этим ребенком для меня была важна не меньше, чем с ее отцом.

Все-таки именно от этих двоих зависела длительность моего здесь нахождения. Если меня выпнут раньше, чем наши поиски увенчаются успехом, Чаши Желаний нам с Айей не видать как своих ушей.

– А у тебя платье грязное, – с детской непосредственностью заметила девочка, смешно нахмурив широкие брови.

– Да, к большому сожалению, я испачкалась, но ваш отец любезно предложил мне воспользоваться…

Договорить я не успела. Глянув исподлобья на слугу, который все это время удачно мимикрировал под стену, Ангилия выдала тоном, не терпящим возражений:

– Ты свободен. – И столько властных ноток было в ее голосе, столько уверенности во взгляде, что даже я невольно впечатлилась.

– Но Ваша Милость? Мне приказано…

– Я не буду повторять дважды.

Молоденький паренек, на чье попечение я была отдана, заметно побледнел.

Лоб его покрылся испариной, но, поклонившись своей маленькой хозяйке, слуга сбежал. Лишь светло-зеленая ливрея мелькнула в самом низу лестницы.

– Папе побежал докладывать, – поставила Ангилия меня в известность.

Лицо девочки вновь посветлело, сделалось радостным, но неприятный осадок у меня остался. И вот вроде бы говорила с парнишкой она, а стыдно за ее поведение было мне.