Арибелла. Последняя из рода Страут

Матросы засуетились, и вскоре мы отчалили, оставив столичный порт Имарки далеко позади.

– А куда мы сейчас? – спросила я, обращаясь к коку, прилетевшему ко мне на плечо.

Негромко хмыкнув мне прямо в ухо, он весело проговорил:

– Ясно куда! Мы же пираты. Грабить и убивать.

Глава 5: Пиратский кодекс

Слова кока я не восприняла как шутку, несмотря на его веселое настроение, и вскоре убедилась в том, что моя реакция была самой правильной. Мы едва-едва отплыли от берега, когда вся команда собралась на верхней палубе, чтобы выслушать речь капитана.

А ему было что сказать. Подавальщица в грязной таверне не зря заработала ту золотую монетку. Впрочем, ничего удивительного. Такие, как она, наверняка часто слышали то, что для их ушей было не предназначено. И рассказывали, как оказалось, за вознаграждение тем, кто готов был поиметь куда большую выгоду.

– Завтра утром, если верить Лилиэт, королевское судно, под завязку груженное товарами, будет проходить вот здесь – за «Скалистой пастью», – указал господин Айверс куда-то на карте.

Мне со своего места это точное местоположение было совершенно не видно из-за широких спин склонившихся над желтой бумагой мужчин. Даже бочка не помогла, на которую я прытко залезла и теперь с любопытством тянула шею, стараясь рассмотреть хоть что-нибудь.

– Мы нападем вот отсюда, – тем временем продолжал объяснять капитан. – Если прямо сейчас возьмем курс на северо-запад, то будем на месте где-то за час до них при условии, что ветер не изменится.

– Но ведь некрайцы не ходят в наших водах, – искренне удивился один из матросов.

– Именно так, – голос капитана был размеренным.

– Видимо, король пожалел монет на хорошие чары! – громко хохотнул интендант, поправив очки.

Но взгляд его вдруг остановился на мне.

– А ты чего тут без дела под ногами мечешься? Ну-ка, шурши на кухню!

– А какие там товары? – полюбопытствовала я, не сдержавшись.

Мама всегда говорила, что у меня не в меру длинный нос и непростительная для женщины тяга знать все на свете. Зато отец мою любознательность поощрял. И, вероятно, он был последним, кто это делал.

– Не твоего ума дело. Шурши, говорю, – ответили мне с усмешкой, а я насупилась, тут же обидевшись на Эрни.

Но спорить не стала. Только вздохнула тяжко под смешливым взглядом капитана да поплелась понуро к лестнице, что вела в камбуз.