Наследница для темного лорда

– Называй меня дочкой или Дианой и на «ты», – произнесла я, ухватываясь за поданную руку, чтобы выбраться из кареты. – Будет странно, если ты станешь обращаться ко мне по-другому.

– Хорошо, госпожа. То есть дочка, – тут же исправился счастливый дедушка, осторожно передавая мне в руки Лейлу. – Что-то не так?

– Снова изжога, – тяжко вздохнула я, чувствуя горечь во рту.

В последнее время изжога появлялась очень часто и на разные продукты, в то время как ела я все, что видела. Аппетит был просто зверским, но чаще я все-таки кушала то, что готовила или покупала для девочек.

В ином случае они лезли ко мне в тарелку, желая попробовать то, что им еще точно нельзя. Например, соленые огурцы.

– В аптеку бы надо, – вздохнул мужчина, наблюдая за тем, как молодые парни уводят наших коней под навес.

Постоялый двор находился почти сразу за центральными воротами. Этот небольшой портовый городок был отгорожен высоким каменным забором. В такое позднее время я с трудом могла разглядеть центральную улицу, а потому даже не пыталась присматриваться.

Хотелось только одного: лечь спать и не вставать хотя бы в ближайшие шесть часов.

– Все завтра.

По добротной каменной лестнице я поднималась с трудом, но Далар меня не торопил. Придерживал для меня дверь, а потому в тускло освещенный холл постоялого двора я вошла первая, чтобы тут же испуганно замереть прямо на пороге под десятком пар чужих глаз. Эти маски и темные одежды я могла бы различить даже в темноте.

– Дочка, ты чего встала? – спросил Далар, обходя меня и закрывая таким образом собой. – Добра этому дому, – поздоровался мужчина, давая мне возможность отдышаться.

– И вам добра, – с улыбкой отозвалась, видимо, хозяйка заведения. – Комнатку али ужин?

– И ужин, хозяйка, и комнатку. Да и ванну не помешало бы с дороги.

– Это мы завсегда рады. Здесь отужинаете или наверх подавальщицу отправить?

– Здесь, хозяйка. В доброй компании отчего бы и не отужинать? Ну-ка, сдвиньтесь-ка, молодцы, дайте дочке моей присесть.

Устала она с дороги.

Я изо всех сил пыталась прийти в себя, но сердце колотилось как неродное. Была бесконечно благодарна Далару за то, что он взял все в свои руки.

Во-первых, как единственный мужчина среди нашего разношерстного семейства, он являлся главным, если исходить из документов. А кто главный, тому и слово.

Во-вторых, вот такой панибратский настрой очень к себе располагал.