Обними меня завтра

На глаза навернулись слезы, в наличии которых я сама же и была виновата. Я ее отражение. В очередной раз всего лишь тень.

– Вика?

– Свидание окончено, – постаралась я произнести ровным голосом, не имея сил обернуться и взглянуть ему в глаза.

Казалось, что слышу его шаги, ощущаю тепло его тела спиной, руки, что вот-вот прикоснутся… Грохот! Казалось, что так сильно бьется мой пульс, но нет. Над парком высоко в небо врывались залпы салюта. Миллионы искр взрывались в ночном небе, завораживая своей красотой.

Огненные цветки распускались на моих глазах. Я видела сердца – пылающие и такие же жаждущие любви, как и мое собственное сердце.

Парк постепенно преобразовывался. Фейерверки продолжали грохотать и опадать на землю летящими звездами, но вот зажглись вертушки, что осыпали землю искрами. Вот взорвались фонтаны, освещая широкую центральную дорожку. Вот начал разливаться огнепад, окружая массивную круглую клумбу, на которой зажглась витиеватая надпись.

«Второй шанс для бывшего» – снимал с высоты квадрокоптер.

«Единственный шанс для меня», – подумала я, решительно оборачиваясь.

Да только за моей спиной уже никого не было. Артем ушел, оставив меня одну. Потому что я так сказала. Потому что во всем, что здесь происходит, виновата я.

– Отринем усталость за чашечкой чая, – с оптимизмом заявила Катерина, протягивая мне картонный стакан.

– Мне бы кофе. Спать хочется жутко, – призналась я, пододвигая один из канделябров и усаживаясь прямо на балюстраду.

Сбросив туфли, прикоснулась стопами к холодному камню и испытала невероятное облегчение. Нет, сами по себе туфли не натирали, но мозоли все равно болели. Пластырь от них не спасал. Как не смогла бы излечить клейкая лента разбитое сердце, но никто не мешал мне пытаться.

– Смогу найти только растворимый, – на полном серьезе ответила девушка, собираясь отправиться на поиски искомого.

– Нет, не надо. Спасибо, – устало улыбнулась я, глядя, как помощники спешно убирают парк, приводя его в изначальный вид.

Понимала, что все вокруг устали, а не только я, а потому было не до капризов. – Сгодится и чай.

Гример поправила мне макияж, подколола выбившиеся из прически пряди и удалилась, но едва ли с открытыми глазами. Больше всего она походила на очень недовольного зомби, а уж я так и вообще на пожеванную закуску, но делать было нечего. Оставалось последнее личное свидание и выбор, который для себя я уже сделала.