Отпусти меня завтра

Отец все-таки выполнил свое обещание. Лихорадочно вспоминала, сколько у меня в кошельке налички. Выходило около пяти тысяч, но на сколько их хватит? С таким обедом только на сегодня. А дальше как?

– Что ты на меня смотришь? У меня на такую роскошь денег нет, – усмехнулся Кирилл, нисколько не стесняясь говорить о таком вслух при постороннем человеке. Щеки мои вмиг опалило жаром. – Пойдем привыкать к обычной жизни, – поднялся он с места, подавая мне руку.

– В каком смысле?

– Покажу тебе, как живут те, у кого во рту нет золотой ложки.

Меня съедало чувство стыда, пока мы шли по улице. Беркут что-то говорил, но я не слышала его, полностью растворяясь в собственных мыслях. Как я теперь буду жить? Показы только через две недели. Я участвую в тридцати пяти из ста сорока и получу чуть больше семидесяти тысяч, но до этого времени еще нужно дожить.

Пять тысяч на две недели? Да у меня машина больше съедает. Бензин, косметика, еда, одежда. Я не привыкла экономить. Я не знаю, что такое экономить и жить на гроши.

И пятнадцать тысяч на щенка. Где я теперь их возьму? И за учебу платить зимой…

Страх и паника охватывали. Ощущала себя рыбой, которую безжалостно выкинули на берег. Хорошо, что есть машина. Может быть, начну таксовать. А что? Многие так работают.

Черт, да кого я обманываю?

– Эй, ты чего скисла? – тронул меня за подбородок Беркут, привлекая к себе внимание.

Не заметила, что мы остановились у ларька с говорящей вывеской «Шаурма».

– Не дрейфь, прорвемся. У меня сегодня бой, так что деньги будут.

 – Костяшки пальцев погладили мою щеку.

– Ты же обещал, что не будешь драться, – наконец вникла я в разговор. Душа ушла в пятки, а перед глазами поплыло. – Ты же говорил, что только тренировки! – толкнула я его, не сдерживая гнева.

– Не кипишуй, лисенок, – сжал он мои запястья, обнимая крепче. Смотрела на него снизу вверх, пытаясь взглядом проделать в нем дыру. Но нет, о совести мы не слышали. – Все будет хорошо, обещаю.

Короткий детский поцелуй в нос, но в этот раз так легко не получится.

Видел это, понимал, а потому нагнулся, чтобы достать до моих губ. Мстительно укусила в ответ, но долго не могла на него злиться. Этим и пользовался.

– Приготовишь сегодня что-нибудь вкусное? – сидели на лавочке, поедая донары.

Честное слово, сначала я отказывалась есть это непонятное нечто, но, попробовав из рук Кирилла, просто не смогла остановиться. Меня убьют в агентстве, если я поправлюсь, но, черт возьми, оно того стоило.