Страшные сказки. Том 1-4

Самая ужасная роль – та, что не сыграна до конца

Аврора

Проснувшись, резко села на постели и застонала, потому что нет, не приснилось. Я сидела в незнакомой спальне, а кровать была отгорожена от внешнего мира волнами темно-синего балдахина. Там – по ту сторону – горело несколько свечей, вставленных в напольный канделябр. Сдвинув ткань, опустила стопы на ковер, желая осмотреться. За раскрытым настежь окном вовсю гуляла ночь. Ветер ворошил кроны деревьев, шелестел листьями, будто звал на свободу.

Лерга в комнате не было.

Казалось, что он создает для меня иллюзию свободы, тогда как цепь натянута до предела и я не могу сделать ни шага больше, чем он мне позволяет. Страшный человек, да и человек ли?

Осторожно ступала по ковру. Спальня и спальня. Ничего примечательного. Комод и зеркало, столик с креслами, диванчик и, собственно, кровать. Пустые полки для мелочей, какие-то шкатулки и ваза с цветами. Все чужое, его – мне не хочется прикасаться. Мерзко, будто испачкаюсь. Испачкаюсь в чужой крови.

Дверей было три. За первой скрывалась гардеробная, наполненная чужими нарядами. Нет, они были женскими, но точно не моими. Не узнавала ни детали. За второй обнаружился санузел. Нормальный такой санузел, какой могут позволить себе только немыслимо богатые люди. Чтобы вода из крана – горячая и холодная – и чтобы туалет – как кресло, сидишь себе, газетку читаешь, а не на горшке, согнувшись в три погибели.

Третья же дверь выходила в коридор. В темном помещении на стенах горели канделябры, а пустота закрывалась диванчиками и напольными горшками с ветвистыми растениями.

Не знала, в правильном ли направлении иду, но, плутая в коридорах и проклиная все на свете, я все-таки вышла к широкой лестнице. Всматривалась в тени, приподнимая сорочку, чтобы не запутаться и не упасть, пересчитав своей пятой точкой все ступени. Никого.

Не могла поверить своему счастью. Если с лергом мы встретились вечером, а сейчас ночь, то до столицы рукой подать. Только бы коня своего отыскать, а там поминай как звали. Не догонит, не найдет. Специально поеду в другую сторону. Лучше странствовать в нищете, чем жить в роскоши рядом с ним и каждый день думать о том, что он может быть последним.

В холле стояла гробовая тишина. Добежав до входной двери, осторожно повернула ручку, и она – о чудо! – открылась.