Страшные сказки. Том 1-4

В последние дни мужчина начал замечать мое внимание, но я тут же делала вид, будто пугаюсь, и быстро скрывалась за портьерой. Была уверена, что ему льстит такое тайное обожание.

После тренировки лерг направлялся в свои покои и принимал ванну, чтобы уже через пятнадцать минут сидеть полностью собранным в малой столовой, как называли ее слуги. На самом деле это была стеклянная беседка, из которой можно было выйти в парк, не обходя дом.

Там Драйян Дебуа неизменно пил сладкий чай с гаоргом[3 - Гаорг – красный цитрус с белой мякотью и горьковато-кислым вкусом.

], закусывая свежими булочками, сдабривая их сладость почти безвкусным сливочным маслом и тонким ломтиком соленого сыра. Дворецкий всегда приносил лергу документы, предварительно забирая их из его кабинета. На трапезу уходил еще примерно час.

Дальше лерг отбывал, как примерный семьянин, на работу – собственно, во дворец. Узнав об этом, я хотя бы теперь точно была убеждена, что королева покрывала Драйяна и была прекрасно осведомлена о его похождениях.

Но в голове до сих пор не укладывалась мысль о том, что мужчина фактически убил королевскую семью. Ведь этому что-то поспособствовало?

Обратно в поместье лерг возвращался где-то за час до ужина. Он принимал ванну и спускался в столовую, где сидел в одиночестве, неспешно ужиная, и всего раз за эту неделю его навещал друг. Лорд Ранисах Арокос – как потом поведала мне служанка. Гость из соседнего королевства.

После ужина мой нежно обожаемый супруг перемещался в библиотеку, где сидел до поздней ночи, неизвестно чем занимаясь.

Управляющий подробностями меня не снабжал, а подглядеть никак не выходило. Оставалось лишь строить предположения, что у мужчины там тайная лаборатория, где он, например, варит яды. И вот чем бы дите ни тешилось, лишь бы не взорвало поместье да не вспомнило о супружеских обязанностях.

Ближе к полуночи лерг возвращался в свои покои и больше из них не выходил, за исключением одного раза, когда прямо посреди ночи он, особо не стесняясь, нашумел, а после уехал, чтобы вернуться только под утро – взъерошенным, злым и уставшим.

Как потом оказалось, его вызвали во дворец.

В общем, день у лерга был предельно точно расписан и все-таки имел повторяющиеся закономерности, которые я собиралась обернуть в свою сторону. К слову, с того памятного дня, когда он требовал, чтобы я назвала его по имени, мы встречались и разговаривали всего лишь раз.