Вторая невеста Драконьего лорда 2

И чужие рукава, и волосы, выступающие из-под чепцов, и даже особо вкусно смотрящийся палец.

Ну это я так думаю, что смотрелся он вкусно, а иначе других причин для попытки его отгрызания мне на ум не приходило.

В тот самый момент, когда мне почти удалось добраться до стула, чтобы, так сказать, вооружиться чем-то посущественнее, дверь в спальню Рейтара снова без стука отворилась.

Прямо не спальня владыки, а проходной двор какой-то!

– Что здесь происходит? – раздался твердый, властный женский голос.

– Воспитательный процесс! – рявкнула я, поскользнувшись на одеяле.

Просто служанки при появлении темноволосой женщины замерли, выпрямились и вообще присели, пряча бесстыжие взгляды, а я еще по инерции защищалась от посягательств на мою гордость.

– Его Светлейшество предупреждал нас о том, что одна из сестер Гаргат имеет скверный, истеричный характер и ни одного намека на воспитание, но я надеялась, что не все так плохо, – тяжко вздохнула драконица, которая мигом перестала мне нравиться.

Это я-то истеричная и невоспитанная? – И как он решился оставить с вами племянника? Впрочем, это не мое дело. За то, что вы посмели напасть на чистокровных дракониц, вас следует наказать по всей строгости закона. Решение на ваш счет вынесет владыка, когда вернется. В камеру ее.

Я и опомниться не успела, как меня крепко спеленали по рукам и ногам одеялом, затолкав его уголок мне прямо в рот. Возмущение во мне готово было испепелить любого и каждого, но все, что я могла, – это слабо трепыхаться, пока меня несли прямо по воздуху.

Магией несли, чтоб их всех неожиданно диарея прихватила!

Однако больше всего меня злило даже не то, как со мной обращались в этом доме, так похожем на замок графа Дракулы. Они пытались насильно отодрать от меня Кирюшу, который этим четырем чешуйчатым гарпиям не давался от слова совсем. Он юрко ползал по мне, цепляясь за одеяло когтями, а они вели себя так, словно перед ними не детеныш, а надоедливая букашка.

Собственно, именно в этот момент я и поняла, что Рейтара ждет очень серьезный разговор. Настолько серьезный, что после него выживут далеко не все его нервные клетки. Потому что так себя с напуганным ребенком не ведут, не говоря уже о том, что он принц.

За его моральные травмы я готова была травмировать их физически!

Но пока могла только барахтаться в надежде, что одеяло вот-вот распутается.

Не распуталось.