Вторая невеста Драконьего лорда 2

Отдышавшись в очередной раз, она опять перешла к требованиям, никак не желая понять, что я не только не ее служанка, но еще и стою теперь на одном с нею уровне, что девушка переживала особенно остро:

– Мне жмет этот корсет! Ослабь завязки! – капризно приказала сестрица, намереваясь повернуться ко мне спиной, чтобы я тут же выполнила поставленную передо мной задачу.

Однако прикасаться к завязкам ее платья я не спешила, напрочь игнорируя как тон Илоны, так и ее истерические настроения, которые, честно говоря, меня забавляли.

А все дело в том, что девушку целый день держали в неведении того, как обстоят дела на самом деле. Лишь около часа назад она узнала, что невест у Рейтара не две, а ровно пятьдесят, и для нее эта информация стала чистым ударом.

Роскошная, невероятно красивая, ослепительная, она спустилась в холл первого этажа в блестящем голубом облаке. Искрящееся платье шло ей просто необыкновенно, идеально подходя к ее глазам, но никто по достоинству так и не оценил ее облик.

Рейтар и Эртирнар что-то обсуждали невдалеке от меня, а я была занята Кирюшей, с которым играла в догонялки.

Отсутствие внимания со стороны серьезно пошатнуло ее уверенность в себе – это было видно по растерянному выражению лица. Если бы не мейстериса Ортлинай, мы так и не заметили бы появления Илоны, но и дальнейшее не пришлось ей по душе.

Все объяснения на себя взял Рейтар, как мужчина и главный участник происходящего абсурда, но он не сказал сестрице и половины того, что знала я. Для нее мы обе должны были принять участие в отборе как те, кого регент наследного принца назвал своими невестами.

Не выиграем – вольны пойти на все четыре стороны вместе с заслуженным приданым, выиграем…

Впрочем, выиграть могла только одна из пятидесяти девушек, о чем сестрице сообщили прямо.

– У вас есть шанс побороться за сердце нашего повелителя, – попыталась утешить ее мейстериса, которой Илона, видимо, была симпатична.

Но я-то знала: любые слова сейчас были бессмысленны. Губы Илоны дрожали, глаза блестели от непролитых слез, а взгляд выражал всю скорбь мира.

Именно таким взглядом раньше она добивалась от лорда Гаргата абсолютно всего, чего только хотела, но здесь этот метод не работал.

Осознав, что мужчины непоколебимы, она попробовала пробить мою броню – раньше, когда меня еще не было в этом мире и этом теле, это срабатывало, но лично я на ее счет была черствее, чем самый черствый сухарь, припрятанный и забытый собакой за холодильником.

Правда, одного я не учла.