Хочу ненавидеть тебя

Аня

Заклеил рот, вот уж беда. Руки свободные, смогу отклеить, и сказать, все что думаю. Я жую свои трусы и впериваю взгляд полный ненависти в русый затылок. И умей я выжигать глазами искры, от него бы не осталось даже его твердой головешки.

Он никогда не узнает, как сильно я испугалась изнасилования.

Я знала, что тогда никогда не смогу построить хоть сколько-то нормальные отношения. Такие, как у моих родителей, или брата с его женой. Если меня изнасилуют, я всегда буду шарахаться от мужиков. Под страхом плена отец давал читать мне не самые радужные книги.

И там было что – то вроде инструкции как выжить в подобной ситуации. Но как избежать изнасилования не было. Потому что если у мужика с ножом стоит, то тебе лучше не дергаться. Но я все напрочь забыла, потому что не хочу жить как те героини реальных историй. Без друзей, в полном одиночестве, постоянно в страхе. Оборачиваясь на каждый звук.

Да, не хочу. Но кто виноват, что я оказалась здесь. И внутренний голос, с голосом отца шепчет очень четко: ты, ты, ты.

– Что – то ты притихла, – доносится спереди со смешком, а я только глаза уже делаю, еще немного и совсем закрою.

И вообще, лучше отвернуться и посмотреть на темный лес, который на ходу освещает машина. Ее трясет на лесных ухабах. И уже довольно долго. Сколько мы уже едем. Я, получается довольно далеко ушла. Спасибо тренировкам на беговой дорожке.

– Ну вот, а я хотел еще послушать про то какой ты трус.

А что слушать, ты и так все знаешь.

– Может музыку послушаем?

Он включил дебильный трек, под который разве что гоп стоп танцевать, но за неимением лучшего я стала про себя подпевать, чтобы совсем с ума не сойти от страха и зла на саму себя.

Малиновая Lada

В малиновый закат

Хотела на канары

А везу тебя за МКАД

Холодный как Россия

Красивый, холостой

Тебя все звали с ними

А поехала со мной

И ведь слова то какие точные. И пусть на Канары я не хотела, но точно где – то далеко за МКАДом. А он хоть и хочет казаться балагуром, от него действительно веет сибирским холодом, таким, что даже фальшивые солнечные улыбки только сильнее обмораживают кожу.

Не знаю насчет холостой, но то что он красивый, да. Да я бы и не клюнула не некрасивого, и он конечно это знал. Знал, что цепанет меня, заключенную опасным антуражем, который создал вокруг себя. Таинственностью. И он вел себя так, словно клуб его, машина его, а по факту. Сама не знаю почему, но дергаться начинаю сильнее.