Арибелла 2. Сокровище Сиальских островов

Заработанные деньги стремительно заканчивались, новых заказов капитан не брал, а в открытое море судно давно не выходило. Пираты не желали остаться без крыши над головой и средств к существованию так далеко от родных земель, но и бунт устроить не могли, чтобы сместить капитана.

«Морской Дьявол» был завязан на его ауру, отмечен особым знаком, и слушался только Арса.

Однако до крайностей дело так и не дошло. Эрни и Ричард сумели привести своего капитана в чувство, так что вскоре команда ушла в новое плаванье, но забыть Татию господин Айверс был не в силах.

Она прочно поселилась в его сердце.

– Ше би эти увальни ни брякали, а все они таки били рады твоему появлению на ихней развалине. Мальчишка благодаря тебе же оживать начал. Оно ж как по закону? Слабый капитан – дохлая команда, – делилась морская свинка со мной своим жизненным опытом, подсовывая мне белый платочек. – Но ти сопли не развешивай, чай не уродина. Тетя Роззи тебе такого хахаля найдет, закачаешься! Только вот слиняем сейчас отседова. Я и гиде сховаться тебе до отплытия ужо нашла.

– Да я бы и рада, но куда уж тут бежать, Роззи? – тяжко вздохнула я, отдавая чуть влажный платок. – Родители мои тоже в плену у этого мерзавца, и я пока даже не знаю, где их держат.

– Ох ти ж головная боль! Не сгинули? Счастье-то какое! – обрадовалась крылатая и даже взлетела от переизбытка чувств. – Так-то надо витаскивать их бекицер.

– Надо, – согласилась я, но больше ничего сказать не успела.

Приоткрыв дверь между спальней и гостиной, Бейка объявила, что мне пора пройти в столовую.

Меня ждал семейный ужин.

Убедившись, что Роззи хорошо спряталась под кроватью, я вышла в гостиную. Как была, так и вышла – все в том же платье, с той же прической, даже умыться не соизволила, чтобы освежить цвет лица.

Бейка мой внешний вид встретила без энтузиазма, но ничего вслух не сказала. А мне и не надо было. У нее все на лице всегда было написано.

– Миледи, я прошу вас воздержаться от резких движений и необдуманных поступков, – произнесла она размеренно, открывая для меня дверь, ведущую в коридор.

Там меня, как ни странно, поджидали гвардейцы. Видимо, без сопровождения по особняку мне ходить было запрещено.

Наш дом действительно нисколько не изменился. В коридорах на окнах висели все те же портьеры, выбранные мамой на прошлой ярмарке. Никто не поменял обои на стенах или ковры на полу. Никто не сменил пейзажи и портреты, будто им было все равно, чья родословная висит в галерее особняка.